Страница 41 из 84
женой-бюджетницей и обедает гречкой из пластикового контейнера. Зато его непосредственный
начальник, бригадир по фамилии Сычёв, за последние три месяца взял жене новую Audi из салона
и купил норковую шубу.
– Схема?
– Классика, – безопасник пожимает плечами. – Сычёв в доле с кем-то из менеджеров снабжения.
Они гонят левые фуры налево, а Ивушкина используют вслепую. Подсовывают ему пачки накладных
в конце смены, когда человек заебался на морозе и подписывает всё не глядя. А Ивушкин –
мужик старой закалки, верит людям на слово.
– И аудит дал ему время?
– Дал. До понедельника. Сказали: не вернёшь деньги – дело улетает в ОБЭП. Это стопроцентная
посадка, Максим Эдуардович. У него ни адвокатов нормальных нет, ни связей.
Я открываю папку. Листаю распечатки, сканы тех самых липовых накладных, рапорты
безопасников.
– Почему она плакала сегодня утром? Откуда узнала?
– Мы пробили биллинг, – Волков опирается руками на спинку стула для посетителей. – Вчера
вечером, после того как аудит уехал, телефон Сычёва находился рядом с телефоном Ивушкина
прямо возле строительных бытовок около сорока минут.
– Разговор по душам?
– Видимо. Потому что сразу после этого Ивушкин звонил в скорую. У него скакануло давление,
чуть мотор не встал.
– Угрозы?
– Сто процентов. Сычёв понимает, что если старик пойдёт в отказ и наймёт хорошего юриста,
схема может вскрыться. Ему нужно, чтобы Ивушкин взял всё на себя и сел тихо. Наверняка
прессанул так, что у мужика сердце прихватило. Ну а жена ночью позвонила дочери, то есть
Анне. Отсюда и слёзы.
Я молча закрываю папку. Картон тихо хлопает по столешнице, а внутри меня разворачивается
ледяная ярость.
Какая-то мелкая вороватая крыса на моей стройке ворует мои деньги, запугивает до инфаркта
старика и заставляет мою девчонку захлёбываться от истерики в моей ванной, думая, что её
жизнь окончена.
Семь миллионов. Жалкие семь миллионов, из-за которых эта тварь посмела довести Аню до
состояния сломанной куклы.
Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне.
А Аня, её гребаный душевный покой и её проблемы теперь принадлежат мне. Я купил их. Я
подписал с ней контракт. И я порву любого, кто нарушит этот баланс.
– Волков, – произношу я очень тихо и очень спокойно.
Безопасник мгновенно подбирается. Он работает со мной восемь лет и прекрасно знает: когда я
ору – это рабочие моменты. А когда говорю вот так тихо – значит, кто-то сегодня останется
без головы.
– Слушаю.
– Поднимай службу безопасности. Тех парней, что покрепче. Двух джипов хватит. Свяжись с
главой внутреннего аудита, пусть берёт все оригиналы актов и дует вниз на парковку.
– Понял. Куда едем, Максим Эдуардович?
Я встаю из-за стола, одним движением поправляя пиджак, и холодно смотрю на Волкова.
– На «Восток-Арену». Поедем лично объяснять бригадиру Сычёву, почему воровать у меня –
плохая идея. А угрожать семье моих людей – фатальная ошибка.