Страница 28 из 84
Глава 14. Мелкие пакости
Аня
День идёт своим чередом. Я укладываю Юлю спать после сытного обеда, а сама принимаюсь за
свою непосредственную работу.
Должность у меня, конечно, сменилась. Но суть осталась прежней.
«Младший администратор приемной генерального директора» – это звучит почти как повышение.
Но на деле я всё та же девочка на побегушках. Только теперь мои «побегушки» ограничены
тридцать восьмым – сороковым этажом, где сидят управленцы, и включают в себя дополнительную
опцию: «слежение за объектом опеки».
По сути, я делаю ровно то же самое, что и на первом этаже. Разница лишь в том, что раньше я
таскала накладные и папки для Зинаиды Петровны, а теперь – для самого Зарубина и его
помощницы.
И еще один маленький нюанс. Раньше я была невидимкой. Сливалась с обоями, ходила тихо-тихо,
и никто не обращал на меня внимания. Теперь же я – главная мишень.
Потому что я сижу в комнате, смежной с кабинетом босса. Потому что я единственная, кто
может заходить к нему без стука (это Рита сказала – «если какие-то вопросы по Юле, то
заходите к боссу сразу, не ждите»).
А главное – потому что я из подвала. Серая мышка, девочка на побегушках, которая посмела
подняться на этаж, где летают только акулы в брендовых костюмах. И которая совершенно не
вписывается в окружающую обстановку.
И акулы это не переваривают.
А вскоре я чувствую это отчётливо на своей собственной шкуре.
Сначала всё идёт нормально. Я проверяю, что в шкафах достаточно бумаги для принтера, а в
маленьком холодильнике – йогурты и сок. Потом выглядываю в коридор, проверяю стойку
секретарш: заправлены ли ручки, есть ли чистые бланки, не закончилась ли вода в кулере.
Всё на месте. Рита работает идеально. Я даже не нужна здесь для этого.
Но я здесь. И я делаю свою работу.
Первой ко мне заглядывает Лера. Это одна из секретарш приемной – высокая шатенка с
идеальной укладкой и взглядом, который говорит «ты здесь лишняя». Она бросает коротко, даже
не глядя на меня:
– Вам звонок. На третью линию.
Я киваю, тянусь к телефону.
– Алло?
Тишина. Гудки. Недоумённо смотрю на трубку. Может оборвалось? Выжидаю некоторое время, но
звонков нет. Нахожу линию секретарши, набираю её.
– Лера, там никого не было.
– Странно, – голос у нее томный, равнодушный. – Наверное, отключился. Бывает.
Вешаю трубку. Чувствую, как внутри закипает раздражение. Предчувствие кричит, что всё это
было не просто так. А через пятнадцать минут звонок повторяется. Я снимаю сама.
– Добрый день, это Ивушкина.
– Наконец-то, – голос в трубке недовольный, мужской. – Я уже полчаса звоню! Вас невозможно
пробить, секретарша говорит, что вы не подходите!
– Но звона не было... – начинаю я.
– Передайте Максиму Эдуардовичу, что совещание переносится на завтра в одиннадцать.
Мужчина бросает трубку. Я вздрагиваю. По спине пробегают холодные, липкие мурашки. Лера не
передала звонок. Специально. Очевидно же, что так.
Маленькая пакость. Будто проверка. Желание посмотреть, как эта серая мышь будет
выкручиваться.
Я сжимаю зубы, записываю сообщение и отношу Рите. Та молча кивает, не задавая никаких
лишних вопросов. Молчание Риты – серебро, а может, и платина. Она не лезет, не осуждает, не
сплетничает. Она просто делает свою работу.
За это я начинаю ее по-настоящему уважать.
А через десять минут после подставы со звонком в мою комнату заскакивает Инна – еще одна
секретарша, блондинка с кукольным лицом и слащавой улыбкой. В руках у нее увесистая папка.
– Вам документы, – говорит она, протягивая папку. – В юридический отдел. Краснову. Лично в
руки. Очень срочно.
Я беру папку, открываю, смотрю на первый лист. «Краснову. Сметы по проекту». Всё выглядит
нормально, хоть я и ожидаю уже какого-то подвоха. Достаточно обратить внимания на этот
оценивающий взгляд и слишком широкую, слишком сладкую улыбку на губах девушки.
– Спасибо, – говорю я сухо.
Инна расплывается в ещё более широкой улыбке и уходит. Я смотрю ей вслед с нехорошим
предчувствием.
Бросаю взгляд на Юлю. Спит сном младенца. Но всё-таки я нахожу Сергея (того самого Серого)
и прошу присмотреть за ней буквально пять минут, пока я отнесу папку.
Спускаюсь на тридцать восьмой этаж.
Нахожу нужный кабинет, стучусь.
– Войдите.
Я открываю дверь, вижу начальника юридического отдела, Краснова, протягиваю ему папку:
– Вам документы. От Максима Эдуардовича.
Краснов открывает папку, просматривает бумаги... и его лицо меняется.
– Что это? – недовольно тянет он и поднимает на меня глаза. – Это не те документы.
– Как не те? – я хлопаю ресницами, чувствуя, как ледяная тревога охватывает всё моё
существо.
– Эти бумаги – старый договор с подрядчиком, который мы расторгли месяц назад. – Он смотрит
на меня с подозрением. – Я ждал новые сметы по проекту. Кто вам передал эту папку?
Я открываю рот, чтобы сказать «Инна», но понимаю: это будет выглядеть как попытка
переложить вину. Секретарши – свои, они работают здесь годами. А я – выскочка с первого
этажа, которая уже успела насолить кому-то из них.
Мне никто не поверит.
– Я... – мой голос дрожит, но я заставляю себя взять себя в руки. – Я разберусь. Сейчас
принесу нужные документы.
Краснов смотрит на меня с недоверием, но кивает.
– Жду. Через пятнадцать минут они должны быть у меня.
Я вылетаю из кабинета, чувствуя, как сердце колотится на сверхскорости.
В лифте я лихорадочно прокручиваю варианты. Вернуться на сороковой этаж и сказать Рите? Она
поднимет шум, начнет выяснять, кто подменил папку. Секретарши будут отрицать, я окажусь в
центре скандала, и все решат, что это я виновата. Или что я ябеда.
Нет. Я справлюсь сама.
Поднимаюсь на сороковой этаж, захожу в приемную. Быстро нахожу взглядом Инну. Она сидит за
своим столом, просматривает что-то на мониторе.
– Инна, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Те документы, что вы мне
передали... там был старый договор. А не новые сметы.
Она поднимает на меня невинные глаза.
– Правда? Странно. Я взяла папку из ячейки Краснова. – Она пожимает плечами. – Наверное,
перепутали в отделе делопроизводства. Это не ко мне.