Страница 95 из 100
Адриан Дорн и вовсе поначалу даже не понял, в чём, собственно, заключается моя проблема. Наоборот, по его словам выходило, что мне несказанно повезло: признание от самой короны, надёжная защита, почёт и уважение, о которых иной простолюдин и мечтать не смеет. О своём даре и всех его истинных возможностях я, разумеется, не мог поведать капитану так просто. Потому я лишь сослался на то, что попросту хочу самостоятельности и свободы, как любой человек хотел бы на моём месте, а вдобавок упомянул имя барона Адама Лествицы. Теперь капитан знал почти всё, начиная с самого первого заказа на клинок «Белый Ветер» и последующим пожаром, заканчивая тем, каким мистическим и подозрительно быстрым образом этот самый барон смог стать советником нынешнего короля Освальда. Капитан Дорн выслушал меня внимательно, слегка нахмурившись при упоминании барона, и сказал, что понял мои опасения, но, к сожалению, и он тут ничем не смог бы мне помочь. Разве что пообещал держать ухо востро и присматривать за действиями Лествицы, насколько это позволяли его полномочия и осторожность.
В итоге мне оставалось лишь одно, как и настаивал Сергей ещё с самого начала этой истории с королём: побег. Слово неприятное, царапающее, будто ты преступник какой, а не мальчишка, что всего-навсего хочет остаться хозяином собственной жизни. Но факт остаётся фактом, и чем дольше я откладывал решение, тем яснее понимал: другого пути корона мне не оставила.
Я начал готовиться основательно, без спешки, но и без лишних промедлений. Закупился всевозможными материалами: бронзой в слитках и прутках, серебром для тонкой работы, полудрагоценными и драгоценными камнями россыпью, от простого кварца до отборного гранита с аметистом. Скупил даже несколько тонн различных руд и глины оптом, благо жернова и печи у меня на хуторе были способны на их обработку. Василий, разумеется, только диву давался таким закупкам, но вопросов лишних не задавал, привык уже к моим странностям да причудам, а деньги у меня водились, чтобы платить без торга.
План созрел. Я изготовил пару бронзовых маяков, утопив в их навершие по кусочку чистого кварца, что служил батарейкой, предохранителем и фокусом для чар. Пару из этих маяков я передал Василию Мельникову, попросив его лично воткнуть одну эту штуковину где-нибудь в землю в Зорени, желательно подальше от глаз, в укромном месте, отдалённом от самого поселения, чтобы ни одна живая душа не наткнулась на него случайно. Второй, точно такой же маяк, я попросил воткнуть в каком-нибудь тихом уголке «Серебряной Лощины», что располагалась на самой границе королевства, за несколько порталов отсюда. Все нюансы я объяснил Василию подробно, насколько мог: место, мол, должно быть в самом центре квадратного участка площадью никак не меньше трёх акров, желательно ровное, без больших перепадов рельефа, да вычищенное заранее от деревьев, валунов и прочего мусора. Втыкать в самое низкое место.
Дело в том, что в ходе экспериментов с телепортацией и подпространством удалось выяснить одну крайне важную и одновременно жутковатую особенность: всё, что попадало в область подобного переноса и физически мешало процессу, попросту вырезалось из реальности, словно невидимым тонким лезвием, безжалостно и бесшумно. Ветка дерева, камень, да хоть кусок забора, любая помеха отсекалась ровно по границе телепортационного поля. Мысль о том, что подобное может случиться с живым существом, если оно окажется не в том месте не в то время, заставляла меня внутренне холодеть всякий раз, стоило только представить.
Кроме того, я был намерен оставить ещё один бронзовый колышек-маяк в лесу, ближе к той самой пещере тролля, где Ург Варг вместе с Сергеем и Гракхом уже вовсю занимались вырубкой деревьев для расчистки территории, а рельеф там я позже собирался более-менее выровнять своим верным артефактом «Копарь», благо инструмент этот прекрасно справлялся с земляными работами любой сложности. Чтобы не приведи боги случайно не переместиться в самый неподходящий момент прямо посреди переноски анкеров-маяков, скажем, оказаться внезапно в центре какого-нибудь жилого квартала Аргониса, я внёс в конструкцию обязательное условие: маяк должен быть заземлён как минимум на половину своей длины, воткнут в почву достаточно глубоко, иначе активация попросту не сработает.
Таким образом, план в общих чертах выходил довольно простым, хотя и рискованным до дрожи в коленках: я был намерен перенести весь хутор целиком, вместе со мной, со всеми моими товарищами и всеми нашими пожитками, в подпространство, а точнее в гиперпространство, если угодно было называть это именно так. А после, спустя какое-то время, переместиться уже в одно из заранее обозначенных мест: либо обратно в Зорень к родителям, либо в «Серебряную Лощину», подальше от всей этой политической возни вокруг короны и баронов. Свой уход же я собирался скрыть с помощью отложенной магии огня, что должна была взорвать образовавшийся на месте хутора котлован со всех сторон уже после того, как мы благополучно скроемся, стирая любые следы и превращая всё в обгорелую воронку, похожую на последствия несчастного случая или чьей-то диверсии. Хорошо, что мой дар и, судя по всему, зачарвоние работала крайне схожим образом с обычным программным кодом из моей прошлой жизни.
А там пусть корона думает, на кого пожелает: хоть на Синдикат Магических Сокровищ, хоть на иных конкурентов, хоть на кого угодно ещё. Мол, не захотели видимо соперники, чтобы такой ценный источник артефактов достался единолично королю, вот и подстроили несчастный случай, замели следы. Для нас с моими близкими это было бы уже не важно, ведь мы были бы уже далеко, там, куда ни один шпион и ни одна ищейка не дотянутся.
Путешествие и жизнь в подпространстве, а после и вовсе бегство на другой осколок, под чужим небом, представляли собой предприятие крайне опасное, непредсказуемое, без права на ошибку. Потому своим товарищам я собирался предложить свободу, и решение это далось мне тяжело, ох как тяжело, по многим причинам сразу. Во-первых, не хотелось с ними разлучаться, ведь они мне стали по-настоящему дороги, во-вторых, меня терзала мысль: если хутор внезапно опустеет вместе со всеми обитателями, а после случится этот самый «взрыв», их вполне могли заставить дать ответы, если кто-то из них попадётся страже или соглядатаям барона. Имитация нападения на хутор быстро бы вскрылась при внимательном допросе, случись что.