Великий Кузнец 9

Глава 27 Дар для принца

Двери за нашими спинами сомкнулись с глухим тяжёлым звуком, будто где-то там, снаружи, отрезали последний путь к отступлению. Ну, вот и всё, подумал я, обратной дороги нет.

Мартин остался у входа, встал по стойке смирно, всем своим видом показывая, что дальше не пойдёт, не его это дело. А мы пошли. По синей ковровой дорожке, расшитой серебром, прямо к трону.

Элиас шёл впереди, чуть покачиваясь на ходу той стариковской походкой, которая на деле обманчива. Сейчас он точно специально держал спину чуть сгорбленной, лицо задумчивым, как и подобает загадочному мастеру-отшельнику, что месяцами не вылезает из своей лаборатории ради науки. Я знал правду, но со стороны, признаю, играл он свою роль отменно: этакий полусумасшедший гений, погружённый в свои изыскания, которому нет дела до мирской суеты. Идеальное прикрытие для того, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Однако, по правде говоря, а надо было ли ему вообще играть в данном случае? Нет. А это делало моё прикрытие ещё более убедительным.

Я шёл чуть позади и правее, футляр давил на плечо сильнее, чем обычно, — или это просто нервы. Скарлетт держалась слева от Элиаса в своём зелёном платье, я видел, краем глаза, как у неё подрагивают пальцы, сцепленные перед собой.

Мы прошли, наверное, шагов пятнадцать, когда Элиас остановился. Мы синхронно встали следом, и по его почти незаметному кивку я опустился на одно колено. Я склонил голову, глядя в пол, на эту дорогущую дорожку с серебряной нитью, и краем глаза заметил, как Скарлетт замешкалась на долю секунды (видно, с непривычки перепутала, какую ногу выставлять вперёд при поклоне), но быстро исправилась, повторив за нами. Слава богам, обошлось, думаю такой милой девочке могут простить небольшую неловкость.

Тишина продержалась пару секунд, а потом раздался глубокий, звучный голос.

— О, тот самый загадочный мастер, — в голосе слышалась искренняя нотка интереса, даже какого-то весёлого удивления. — Я рад, что вы почтили нас своим визитом. А это, должно быть, ваши ученики?

Элиас, не поднимая головы выше положенного, произнёс с достоинством, которое я, признаться, не ожидал от него услышать:

— Именно так, ваше величество. Мои ученики, некоторые из них.

Повисла короткая пауза, а затем Освальд Первый, судя по звуку, слегка подался вперёд на троне.

— Признаться, я слышал от Маргариты, что срок для завершения работы был… весьма сжатым, — в голосе короля появилась какая-то снисходительная, почти сочувственная нотка, будто он уже готовился успокоить старика и сказать, мол, ничего страшного, не успели — так не успели, отсрочку дадим. — Не смею требовать невозможного даже от лучших мастеров королевства, посему если…

И вот тут Элиас его перебил. Аккуратно, вежливо, но перебил, воспользовавшись той самой секундной паузой, когда король как раз повернул голову в сторону, к одному из советников, стоявших чуть позади трона: я не разглядел толком, потому что смотрел в пол, но краем глаза уловил тёмно-фиолетовое пятно мантии.

— Ваше величество, простите мою дерзость, что перебиваю, — голос моего соисследователя звучал спокойно, ровно, ни капли подобострастия, только уважение, — но смею доложить: заказ выполнен. И, смею надеяться, выполнен успешно.

Пауза. На этот раз куда более долгая и звенящая, чем предыдущая.

— Вот как, — произнёс король, и в его голосе явственно послышалось удивление, смешанное с любопытством. — Что ж. Раз так — не будем тянуть.

Я не видел его лица, но по тону чувствовал: он и сам не ожидал такой прыти от старого чудака-алхимика, месяцами сидящего в квартале Алхимиков и не вылезающего оттуда даже на праздники.

Вот тут наступил мой черёд. Я аккуратно, стараясь не дёргаться резко, снял с плеча ремень футляра — Ург Варг, спасибо ему, продумал крепление удобно, оно легко соскользнуло — и уложил длинный деревянный ящик себе на колено, всё так же не поднимая головы. Резной узор на крышке я скорее почувствовал пальцами, чем увидел: горящая подкова, вырезанная настолько чисто, что даже на ощупь угадывались языки пламени.

Освальд коротко и заинтересованно хмыкнул.

— Поднеси, — велел он.

Просто, без затей, одно слово. Я поднялся с колена, стараясь двигаться плавно, без суеты, и сделал несколько шагов вперёд, к трём невысоким ступеням, ведущим к самому трону. Голову я держал опущенной, глаза в пол, лишь изредка позволяя себе скользнуть взглядом чуть выше, различая край ступеней, подол тёмно-красной мантии короля, тень от подлокотника трона.

Три ступени дались легко, хотя сердце к тому моменту колотилось так, что я боялся, не услышит ли кто со стороны этот стук. Поднявшись, я вновь опустился на одно колено, теперь уже прямо перед самим Освальдом, на расстоянии вытянутой руки. Выпрямил руки перед собой, приподнял футляр повыше, преподнося его королю так, как учили меня книги по дворцовому этикету: на раскрытых ладонях, не прижимая к себе, полностью открыто, без утайки.

Несколько мгновений ничего не происходило. Видно, король разглядывал сам футляр: резьбу, узор, герб.

— Хорошая работа, — пробормотал он себе под нос, и я мысленно порадовался за Ург Варга: не зря старался полуорк, вложил душу в эту коробку, и она того стоила.

Раздался тихий щелчок застёжки, затем другой. Крышка со скрипом отворилась.

Тишина.

Я не поднимал головы, но чувствовал, физически чувствовал этот момент: как воздух в зале будто сгустился на секунду.

— Что это? — тихо спросил король, и в его голосе я уловил нотку неподдельного восхищения.

Я решился заговорить, хотя каждая клеточка тела вопила, что не стоило бы, наверное, лезть поперёд батьки, но раз уж спросили…

— Ваше величество, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — этот меч несет имя «Алый Наставник».

Освальд Первый охнул. Именно охнул, коротко и искренне, как человек, впервые увидевший что-то по-настоящему прекрасное. Я услышал шорох (это он вынимал клинок из футляра), а затем сталь тихо зазвенела, разрезая воздух: король взмахнул мечом, проверяя баланс, покрутил в руке, явно оценивая вес, развесовку, то, как рукоять ложится в ладонь.

— Мой отец разбирался в этом лучше, но даже я вижу: прекрасная работа, — произнёс он после недолгого молчания, и я аж выдохнул украдкой, хотя виду старался не подавать. — Просто прекрасная. Сталь чистая, без изъянов, баланс… — он вновь взмахнул клинком, и я представил, как играют блики на отполированном металле в свете магических ламп. — Безупречный баланс. Кто ковал сталь?