Великий Кузнец 9

— Яр, Сергей, Элиас, — сказал он, его голос был тёплым и благодарным. — Спасибо вам за компанию, до скорых встреч, ещё увидемся.

Мы с Сергеем кивнули, а Элиас слегка приподнял руку в знак прощания. Я улыбнулся и помахал рукой Лине и Марте. Лина, увидев это, засмеялась и тоже помахала мне в ответ, энергично махая маленькой ладошкой. Марта улыбнулась шире и тоже приветливо кивнула нам.

— До скорого, магистр, — сказал я. — Передавай привет капитану Дорну, если повстречаете.

— Обязательно, — ответил Скалз, и в его голосе слышалась искренность.

Он повёл Лину к дому, и они вдвоём подошли к Марте. Та обняла мужа одной рукой, а другой погладила Лину по голове. Втроём они зашли в дом, и дверь закрылась за ними. Я ещё какое-то время смотрел на этот дом, на тёплый свет в окнах, и думал о том, как важно иметь место, куда можно вернуться, людей, которые тебя ждут, семью.

Сергей щёлкнул языком, и Буря тронулась с места. Повозка снова покатила по улице, теперь уже в другом направлении: в сторону квартала Алхимиков, где жил Элиас. Мы ехали молча, каждый погружённый в свои мысли. Небо над нами продолжало темнеть: красные тона сменялись багровыми.

Спускаться вниз к кварталу Алхимиков пришлось по довольно крутому широкому пандусу, который уходил вглубь земли, огибая подземные колоны древнего оплота. Этот пандус был частью той самой древней инфраструктуры города, которую построили неизвестные зодчие давным-давно. Стены по обе стороны от нас были выложены из того же серого камня с зелёными подтёками и мхом, что и вся твердыня. Местами камни были треснуты, и из трещин прорастали какие-то тонкие корешки, ползучие растения, которые тянулись к скудному свету снаружи.

По мере того как мы спускались ниже, становилось заметно прохладнее. Воздух здесь был сырым, тяжёлым, с запахом земли, плесени и какой-то химической горечи, которую я не мог определить точно. Наверное, это были испарения алхимических реагентов, которые просачивались из местных лабораторий и мастерских. Дневной свет сюда почти не доходил, даже когда кристалл на вершине пирамиды сиял в полную силу в начале июля. А сейчас, когда он тускнел, окрашивая небосвод в закатные тона, здесь становилось совсем темно.

Но не совсем. По колонам пандуса через каждые несколько десятков метров были вмонтированы магические светильники. Большинство из них излучали холодный синий свет: не тёплый, жёлтый, уютный, как свет свечей или масляных ламп, а именно синий, почти призрачный. Эти светильники не выглядели особо дорогими, скорее функциональными, чтобы делали своё дело, но и смысла в кражи особого не было. Их свет был достаточно ярким, чтобы видеть дорогу, но при этом он создавал странную, почти потустороннюю атмосферу. Всё вокруг казалось каким-то нереальным, словно мы спускались не в подземный квартал города, а в какой-то иной мир, точно в подземелье Аида. Каждые несколько дней их заряжали проходящие патрули с магами.

Кое-где в дали виделись светильники других цветов: зелёные, фиолетовые, даже бледно-красные, видимо кто-то использовал на домах свои. Но синих было явно больше. Наверное, это был самый дешёвый и доступный вид магического освещения для такого места. Или, возможно, это просто было решение сверху.

Буря шла медленно, осторожно ступая по покатой дороге. Этот склон был минимум в 10%, а то и все 15%. Её копыта цокали о камень, и звук этот гулко отдавался от стен и колон. Сергей придерживал поводья, внимательно следя за тем, чтобы повозка не поехала слишком быстро вниз под собственным весом. Я сидел рядом с ним на козлах, а позади нас, на кузове, устроился Элиас. Старик молчал, глядя куда-то вперёд, и на его лице было спокойное, задумчивое выражение. Он, наверное, думал о чём-то своём: может быть, о нашем трактате, может быть, о механических жучках, которых он обещал мне показать в следующий раз.

Осторожный спуск занял минут пять, не больше. Мы миновали несколько поворотов, несколько разветвлений, где от основного пандуса отходили боковые коридоры и тоннели, ведущие в другие части этого подземелья, быстро переходящие в подобие мостов над дорогами и улочками. Наконец, впереди показался просвет: выход на уровень минус один, квартал Алхимиков.

Мы выехали на широкую подземную улицу. Квартал Алхимиков был совсем не похож на верхние уровни города. Здесь не было того шума, той толчеи, того постоянного движения, которое царило на первом этаже. Наоборот, здесь было тихо, почти безлюдно. Улицы были шире, но при этом казались пустыми и заброшенными. Здания, которые стояли вдоль них, были невысокими: одно-, двухэтажными, приземистыми, словно придавленными массой камня и земли сверху. Многие из них выглядели обветшалыми, с облупившейся штукатуркой, разбитыми окнами, покосившимися дверями.

Но там и сям среди этих развалин попадались дома, которые явно были обитаемыми. Их можно было узнать по свету в окнах, по дыму, который вился из труб, по табличкам на дверях. Таблички эти были разными: где-то просто написано имя владельца, где-то название лавки или мастерской. Я прочёл несколько: «Мастерская Мертимара, алхимические эликсиры», «Лавка Грега Чернокнижника, реагенты и травы», «Обиталище Сестёр Тени, гадания и снадобья». Названия звучали мрачно, даже зловеще, квартал Алхимиков вполне оправдывает свою репутацию места для отверженных, неудачников и тех, кто не вписался в общество.

Освещение здесь было таким же, как и на пандусе: преимущественно синие магические светильники, подвешенные на цепях к потолку или вмонтированные в стены. Их холодный свет заливал улицы, отбрасывая длинные, резкие тени от домов и немногочисленных прохожих. Эти тени казались живыми: они дрожали, когда светильники мерцали, и создавалось впечатление, что в них скрывается что-то, что вот-вот выпрыгнет наружу.

Воздух здесь был ещё более насыщенным запахами, чем на пандусе. Химическая горечь смешивалась с приторной сладостью какого-то благовония, с кислым запахом уксуса, с тяжёлым духом серы и смолы. Мне стало немного не по себе. Я понимал, что алхимики работают с опасными веществами, но вдыхать эту смесь паров было не слишком приятно. Я поднял ворот своего плаща, прикрывая нос и рот, хотя это помогало мало.

Сергей вёл Бурю по улице.