Великий Кузнец 9

— Понимаю, — перебил я его мягко. — Но Аэрон — не просто «магический зверь». Он — живое существо. Он доверился мне, и я не собираюсь его предавать, отдавать кому-то другому или насильно выгонять обратно в лес. Он остаётся здесь, пока сам не решит обратного.

Скалз открыл рот, собираясь что-то возразить, но учитель положил руку на его плечо, останавливая.

— Скалз, — тихо сказал мой наставник. — Оставь это. Яр прав. Зверь с ним, и это его дело.

Магистр замолчал, но его лицо всё ещё выражало смесь шока и недоверия. Он смотрел на Аэрона, который теперь лежал на полу рядом со мной, высунув язык, зевнув и довольно посапывая от уже моих почесушек, словно обычная собака после хорошей прогулки.

«Эх, мне точно надо заняться его дрессировкой и воспитанием всерьез…»

Уже давно пора. Аэрон вымахал до огромных размеров — пятьдесят килограммов чистого мышц, когтей, клыков, перьев и, возможно, магии, — а всё ещё вёл себя как наивный щенок. Он доверял всем подряд (кроме, пожалуй, Скарлетт, но это было понятно.

Хотя и к хобгоблинше Аэрон уже стал относиться более-менее нормально. Время лечит даже самые глубокие раны.

Когда я впервые привёл Скарлетт в дом, маленький щенок сильно испугался, впервые увидев её. Я помнил это. Помнил, как Аня утешала хобгоблиншу, что она не сделала ничего плохого. После немного окрепнув он шипел и рычал на неё, сторонясь и не подпуская к себе. Лисенок видел перед собой не живое существо, а лишь воплощение своего кошмара: гоблины убили его родителей, возможно братьев и сестёр, они же держали его в клетке, били его, издевались. И Скарлетт, с её зеленоватой кожей, острыми ушами и клыками, слишком сильно напоминала ему об этом.

Но теперь… теперь всё было иначе.

В конце концов Аэрон перестал рычать на неё. Он всё ещё держался от неё на расстоянии, всё ещё настороженно следил за её движениями, всё ещё напрягался, когда она подходила слишком близко, — но это уже не была ярость и страх. Это была просто осторожность. Недоверие, которое со временем могло также исчезнуть.

Время лечит. Медленно, но верно. Или быть может правильнее было бы сказать, что это не время лечит, а память играет с нами. Но не важно.

Я откашлялся, привлекая внимание гостей, и кивнул в сторону энфилда.

— Это член нашей семьи, — начал я спокойно, почесывая зверя за ухом. — Я уже рассказывал Элиасу его историю, но, думаю, вы магистр Скалз, как друг семьи тоже должен её услышать. Чтобы понимать, почему он здесь и почему я не собираюсь его отдавать.

Магистр кивнул, всё ещё не сводя глаз с магического зверя. Его лицо выражало смесь благоговения, любопытства и лёгкого страха: такого, какой испытывает человек, оказавшийся слишком близко к чему-то величественному и опасному одновременно.

Я сделал глубокий вдох и начал рассказывать. Скалз слушал молча, его серые глаза сузились.

Я не вдавался в подробности и избегал тем и деталей, которые могли быть излишними, затем сделал паузу, наливая себе чай из чайника. Горячая жидкость обожгла губы, но я сделал глоток, давая себе время собраться с мыслями.

— Я забрал его, — продолжил я тише. — Притащил домой. Вылечил, как мог.

Аэрон, услышав своё имя и, возможно, уловив интонацию моего голоса, поднял голову и посмотрел на меня своими большими янтарными глазами. Затем снова положил морду на лапы и закрыл глаза, вздохнув.

— Когда он пришёл в себя, окреп и подрос, — продолжил я, глядя на энфилда, — я думал, что он уйдёт. Что сработают его звериные инстинкты, и он упорхнёт или убежит обратно в лес, к своим. Но это лисенок остался. Он привязался ко мне, к нам. Стал следовать за мной повсюду, как щенок. Спал у моей кровати. Ел из моих рук. И вот так мы и живём вместе с тех пор.

Я замолчал, давая словам повиснуть в воздухе.

Скалз медленно кивнул. Его лицо смягчилось, и я увидел в его глазах что-то похожее на понимание.

— Значит, ты спас ему жизнь, — тихо сказал магистр. — И он признал тебя своим. Это… это редкость, Яр. Энфилды — гордые существа. Они не признают кого попало. Обычно их приходится приручать с детства, воспитывать, дрессировать годами. А этот… этот сам выбрал тебя.

— Да, — кивнул я просто. — Действительно так.

А про себя подумал и улыбнулся:

«Гордое существо, этот-то?»

Элиас, который всё это время молчал, усмехнулся и покачал головой.

— Да, удивительная история, — сказал он мягко, пускай и слышал её уже во второй раз. — Яр, ты всегда находил что-то необычное и не перестаешь меня удивлять. Или оно само тебя находит.

Я пожал плечами, не зная, что ответить на это.

К концу моего рассказа Аэрон, кажется, окончательно успокоился. Он перестал следить за гостями, перестал напрягаться и просто лежал рядом со мной на полу. Его грудь мерно поднималась и опускалась, хвост лениво подёргивался, а из горла доносилось тихое, довольное урчание. Он действительно выглядел как обычный домашний пёс, если бы не его размер, крылья, клыки и когти.

Я почесал его за ухом ещё раз, и он благодарно ткнулся мордой в мою ладонь.

Скалз наблюдал за этим с каким-то странным выражением на лице.

— Мне бы такого компаньона, — пробормотал он тихо, больше себе под нос, чем нам. — Моя Лина была бы в восторге.

Элиас фыркнул, посмеиваясь по-доброму над бывшим учеником.

— Твоя Лина попыталась бы на нём кататься и свалилась бы с первой же попытки, — заметил он с усмешкой. — А Марта убила бы тебя за то, что ты привёл в дом существо, способное съесть половину её огорода за один присест ил нечаянно спалить ваш дом в какой-нибудь игре.

Скалз хмыкнул, признавая правоту слов учителя, и отпил чай. Мы все немного посмеялись.

Вот вам ещё один арт, не относящийся к этой конкретной главе, надеюсь вы не против =)