Страница 66 из 97
Рейнар продолжил:
— Но я не рекомендую. Внутренняя система реагирует на источники, и вмешательство может повредить архив или водные сооружения.
Тарсель спросил:
— Это технический вывод или предположение?
Рейнар посмотрел на него.
— Мы проверили замки: три действуют, четыре не поддаются. А насчёт взлома — да, это оценка риска. Ломать механизм, от которого может зависеть вода под всем домом, я считаю глупостью.
В зале кто-то кашлянул.
Эстелия опустила глаза, чтобы не улыбнуться.
Канцлер не стала скрывать лёгкого раздражения.
— Герцог Кальдэн, личное мнение оставьте при себе.
— Прошу прощения. В отчёте риск изложен отдельно.
После этого Эстелия подала найденные ссылки.
Аделин читала долго.
Кайден тоже получил копию.
Тарсель — следом.
Первым заговорил Ласнер.
— «Полный круг закрепляет держание за хранителем».
— На эту формулировку я и обращаю внимание.
Тарсель отложил лист.
— Ссылка не доказывает содержание грамоты.
— Я и не прошу считать ссылку самим документом.
— Но строите на ней требование.
— Я прошу дать возможность получить оригинал.
Канцлер посмотрела на неё.
— Каким образом?
— Продолжить восстановление комплекса. Если проснутся остальные источники, ключи могут открыть дверь.
По залу снова прошёл шёпот.
— Вы считаете, — медленно произнесла канцлер, — что для открытия архива нужно восстановить все семь источников.
— Три уже открыли соответствующие замки.
— Но на имущество наложена печать.
— Именно поэтому я прошу изменить ограничения.
Тарсель сразу поднялся.
— Возражаю.
Эстелия посмотрела на него.
— Я готова ответить на возражение.
— Любые работы могут изменить состояние восточного комплекса и спорного прохода.
— Я не прошу разрешения трогать восточный комплекс.
— Источники связаны.
— Вы ссылаетесь на работающую систему в своём требовании, а мне поддерживать её запрещаете. Как тогда она должна сохраниться?
Тарсель сжал губы.
Эстелия повернулась к канцлеру.
— Прошу разрешить ремонт западной и центральной части. Восточный дом и проход мы не затронем. Комнаты, кухню, оранжерею и наружные террасы будем восстанавливать только после осмотра безопасности. И прошу не запрещать работу источникам, которые проснутся сами, без вмешательства в устройство.
Канцлер спросила:
— Вы умеете формулировать требования.
— Мне пришлось быстро учиться.
Уголок рта Аделин дрогнул.
Тарсель продолжил возражать.
Кайден неожиданно не поддержал его.
— Дом Марвейров не возражает против содержания западной части, — сказал он.
Эстелия посмотрела на бывшего мужа.
На этот раз Кайден встретил её взгляд.
Очень коротко.
Без улыбки.
Без попытки превратить поддержку в личный жест.
Просто позиция.
Это тоже было новым.
Совещание заняло почти час.
Когда Аделин Корвес вернулась, Эстелия уже успела трижды переставить в голове будущие работы и дважды запретить себе считать деньги, которых пока никто не разрешал тратить.
— Охранная печать сохраняется на восточном комплексе, подземных проходах, внутреннем архиве за семью замками и любых работах, способных изменить границы владения, — объявила канцлер. — При этом ограничения снимаются с обычной хозяйственной деятельности в западном и центральном доме.
Эстелия не двигалась.
— Разрешены восстановительные работы в помещениях, обозначенных на старых планах как часть западного гостиничного комплекса, при условии предварительного осмотра безопасности. Оранжерея относится к центральному дому и также может быть восстановлена.
Тесса, сидевшая позади, очень тихо произнесла:
— Мирена будет невыносима.
Эстелия услышала.
Судя по лицу Ласнера, он тоже.
Канцлер продолжила:
— Новые источники могут быть обследованы. Их эксплуатация для гостей требует отдельного допуска королевского ревизора. Расчистка внутренних водных путей и открытие восточного дома запрещены до решения спора.
— Срок окончательного рассмотрения? — спросил Тарсель.
— Через девять дней.
Эстелия быстро посчитала.
Девять.
Не много.
Но уже не два.
— К этому сроку стороны должны представить доказательства прав на владение и проход. Если госпожа Ровенар намерена ссылаться на Первую грамоту Семи, потребуется сам документ или официально признанная копия.
Вот оно.
Аделин посмотрела прямо на неё.
— Ссылка на утраченную грамоту не решит спор.
— Понимаю. Оригинал и пытаемся получить.
— Если оригинал действительно находится за вашей дверью, я не могу изменить её устройство ради документа, который ещё даже не видела.
— Я прошу только не мешать допустимым работам.
Тарсель тихо произнёс:
— Пока.
Эстелия повернулась.
— Господин Тарсель, я пока ни одной двери не взломала. Если за девять дней передумаю, сможете мне это припомнить.
— Непременно припомню.
Канцлер ударила ладонью по столу.
— Господа, я ещё здесь.
На этом слушание закончилось.
У Эстелии было девять дней.
Три работающих источника.
Четыре спящих.
И разрешение снова превратить «Семь облаков» в строительную площадку.
По дороге домой Тесса сказала:
— Вы улыбаетесь.
— Сама не заметила.
— Улыбаетесь.
— Это я представляю, с чего начнём.
— Это у вас одно и то же.
— Нам нужна смета.
— Вот теперь узнаю вас.
— Хорвен должен сегодня осмотреть центральную гостевую галерею.
— Он собирался отдыхать.
— Попросим хотя бы посмотреть. Он поймёт, почему я тороплюсь.
— Марта хочет расширить кухню.
— Пусть готовит свой список. Теперь разрешили.
— Мирена хочет зимний сад.
— Только не обещай ей новый бал.
Тесса посмотрела на неё.
— Но зимний сад будет.
Эстелия отвернулась к окну кареты.
— Возможно. Сначала цену стекла узнаем.
— Кальдэн вас окончательно испортил.
Хорвен не передумал.
По крайней мере не сразу.
— Ничего я вам сейчас не обещаю.
— Хорвен, я только осмотреть прошу.
— А следом спросите, когда закончу. Знаю я.