Страница 64 из 97
— К перелётам я привык. А вы весь день на ногах.
— Удобно иметь такую выносливость.
— Вы тоже не без преимущества.
— Хочу услышать. Вдруг пригодится.
— Вы способны упрямством заменить сон. До поры.
Она задумалась.
— Это не всегда преимущество.
— Надо записать: вы это сами признали.
Эстелия бросила в него сложенным листом бумаги.
Рейнар поймал его одной рукой.
И впервые за весь день она почувствовала, что может позволить себе несколько секунд думать не о Кайдене, Тарселе, суде и семи замках.
Потом сверху ударили часы.
Два раза.
Эстелия посмотрела на Рейнара.
Он посмотрел на неё.
— Ни слова, — предупредила она.
— Даже рот не открыл.
— Но всё сказали взглядом.
— Теперь мы оба этим грешим.
— Идём спать.
— Я уж думал, не дождусь.
— Рейнар.
— Всё, иду молча.
Утром выяснилось, что запрет на новые работы имеет гораздо больше оттенков, чем Эстелия предполагала.
К девяти часам Терен принёс список того, что требовалось сделать с третьим источником, не делая при этом ничего из запрещённого.
Список состоял из семи пунктов.
Эстелия прочитала его.
Потом ещё раз.
— Очистить дорожку нельзя.
— Без отдельного допуска не можем.
— Укрепить две треснувшие ступени нельзя.
— Пока разрешения нет, не трогаем.
— Убрать камни из бассейна?
— Этого точно не допустят.
— Даже те, которые туда обвалились?
— Это изменение состояния нового источника.
Она положила лист.
— Остаётся стоять и смотреть.
— Наблюдать и записывать. Это хотя бы не запрещено.
— Лучше бы позволили камни вынуть.
Терен пожал плечами.
— Не я ставил печать.
— Знаю, Терен. На вас сердиться нечего.
— Тогда почему смотрите на меня так, будто я лично спрятал за ней половину вашего дома?
— Потому что на печать сердиться бесполезно, а Рейнара рядом нет. Простите.
— Ладно. Один раз потерплю.
Эстелия постучала пальцем по последнему пункту.
— Последний пункт объясните, пожалуйста.
— Проверить движение воды в действующих каналах.
— Это можно?
— Если ничего не разбираем.
— Тогда проверяйте.
— Мы с утра начали.
— А мне список только сейчас принесли?
Терен задумался.
— Хотел отчитаться, что делаем. Видите, до чего дошёл.
Эстелия посмотрела на него.
— Вы слишком много времени проводите рядом с Кальдэном.
— Вам тоже досталось этой привычки.
Терен ушёл, оставив её в библиотеке.
На столе уже лежали три новых письма.
Одно — от окружного канцлера.
Второе — от Ласнера.
Третье — от Мирены.
Эстелия открыла первое.
Предварительное слушание по требованиям Кайдена Марвейра и Орвена Тарселя назначалось на послезавтра, а не через четыре дня.
Она перечитала дату.
— Тесса!
Помощница появилась в дверях почти сразу.
— Я здесь.
— Слушание перенесли.
— Раньше или позже?
— Послезавтра.
Тесса подошла.
— Это плохо?
— Времени на поиски осталось меньше.
— Но само слушание нам может помочь?
Эстелия сложила письмо.
— Не знаю пока. Нужно прочесть остальное.
Тесса взяла второе.
— Это от кого?
— От Ласнера. Ждала его ответ.
— Открывать?
— Открой, конечно.
— Вдруг он опять передаёт что-то личное от герцога.
— Кайден такое пишет сам. Почерк здесь Ласнера.
— Вы всё ещё узнаёте?
Вопрос был задан без намерения задеть.
И всё же Эстелия заметила собственную реакцию.
— Конечно, Тесса. Сразу узнаю.
Тесса замялась.
— Простите.
— Всё нормально. Я столько лет читала его записки, с чего бы мне вдруг забыть.
Она открыла письмо Ласнера.
Поверенный нашёл ещё две ссылки на Первую грамоту Семи.
Одна подтверждала право хранителя собирать плату за проход.
Вторая была интереснее.
Эстелия прочитала её вслух:
— «Пока полный круг Семи действует, владение не может быть разделено между отдельными домами, кредиторами или наследниками вопреки праву хранителя».
Тесса моргнула.
— Это хорошо?
— Похоже, очень. Надо показать Рейнару.
— Вы сейчас разговариваете как Кальдэн.
— Сама уже слышу.
— Кто такой хранитель?
— Тот, чьё право признаёт грамота. Нам ещё доказать, что это я.
Она прочитала остальное.
Ласнер писал, что в семейном архиве Марвейров оригинала Первой грамоты нет. Однако в одном старом описях содержалась запись: «Основная грамота оставлена при Семи согласно воле короны».
При Семи.
Не в столице.
Не у Марвейров.
Здесь.
Эстелия медленно положила письмо.
Каменная дверь с семью замками больше не казалась загадкой.
За ней находилось то, что кто-то когда-то решил спрятать так, чтобы документ нельзя было получить без живого комплекса.
— Вы нашли? — спросила Тесса.
— Возможно, нашла важную подсказку.
— Про последнюю дверь?
— Про то, зачем за ней спрятали документ. Почему добраться можно только при семи работающих источниках.
— Только ради бумаги?
Эстелия посмотрела на неё.
— Эта бумага может решить, останется ли весь дворец у нас.
Тесса кивнула.
Потом перевела взгляд на третье письмо.
— Мирена.
— Не открывай.
— Отложить её до вечера?
— Хоть ненадолго. От Мирены редко приходит что-то спокойное.
— Тогда я открою.
— Тесса.
Но печать уже треснула.
Помощница прочитала первые строки.
— Она требует ещё один бал.
Эстелия закрыла лицо ладонью.
— Я могла и не читать.
— Через неделю.
— Через неделю мы ещё спать не отвыкнем после нынешнего.
— Пишет, что уже нашла музыкантов.
— Пусть музыканты пока играют у кого-нибудь другого.
— И восемь семей готовы приехать.
— Вот пусть их кто-нибудь другой и примет. Второй бал сейчас я не осилю.
Тесса дочитала.
— Ещё предлагает сделать вечер в зимнем саду.
Эстелия убрала ладонь.
— Каком зимнем саду?
— Так и пишет: в зимнем саду «Семи облаков».
— У меня нет зимнего сада.
Тесса медленно посмотрела в сторону разбитой оранжереи.
Эстелия проследила за взглядом.
— Тесса, нет. Там половины стёкол нет.
— Я только на оранжерею посмотрела.