Страница 33 из 97
— Потому что облака поднялись прямо к террасе.
Эстелия вздохнула.
Вот чем отличался курорт от семейного дома.
В семейном доме дождь менял планы.
Здесь дождь создавал зрелище.
Она оставила мужчин со стеной и пошла решать вопрос со столами.
Через два часа гости ужинали под навесом восточной галереи, наблюдая, как белый туман идёт через двор.
Один ребёнок утверждал, что облако зашло прямо в комнату.
Тесса попросила не поощрять его.
Эстелия пообещала.
Потом выяснилось, что это правда: окно в десятой комнате снова не закрылось до конца.
К девяти вечера дождь закончился.
Звёзды над нижним бассейном появились, как обычно.
Второй источник продолжал светиться золотистым паром.
А в большом зале Терена и Хорвена всё ещё не было.
Эстелия вернулась.
Они стояли возле замурованной двери.
Рейнар сидел на подоконнике, просматривая старый план.
— Есть решение? Я уже извелась.
Хорвен вытер ладони о штаны.
— Открыть можно.
— Сегодня успеете?
— Завтра с утра.
Эстелия посмотрела на Рейнара.
Он ничего не сказал.
Это было хуже любого комментария.
— Почему не сейчас?
— Потому что мне нужны два человека и распорки.
— Рабочих мы найдём. Олдера позвать?
— У меня нет желания делать эту работу ночью при фонарях.
— Я могу принести ещё фонарей.
— Дело не в количестве фонарей, госпожа Ровенар.
Хорвен был одним из немногих людей, которые совершенно не впечатлялись её тоном.
— Если хотите, можете взять молоток сами.
Эстелия задумалась.
Рейнар поднял голову от плана.
— Даже не думайте.
— Не успела даже спросить.
— А я уже понял, что хотите.
— Вы слишком внимательно за мной наблюдаете.
Терен кашлянул.
Хорвен перевёл взгляд с одного на другого.
— Я приду в семь утра.
— Может, к шести?
— К семи успею собрать людей.
— Хотя бы к половине седьмого.
— Не обещаю того, чего не сделаю. В семь.
Эстелия сдалась.
— Хорошо. Буду ждать.
Хорвен ушёл первым.
Терен задержался у двери.
— Я тоже буду утром.
— И вам не терпится?
— Хочу посмотреть, что там.
— Наконец-то хоть кто-то меня понимает.
Когда он ушёл, Бран отправился закрывать галерею.
В большом зале остались только Эстелия и Рейнар.
Снаружи было слышно, как гости возвращаются от источника.
Кто-то смеялся.
Кто-то позвал ребёнка.
Эстелия подошла к замурованному проходу.
— Кайден вернётся завтра.
— Скорее всего. Долго он ждать не станет.
— Он подаст официальное заявление.
— По тому, что сказал, — подаст.
— Если документ действителен, комиссия остановит продление разрешения?
Рейнар отложил план.
— Такое решение возможно.
Эстелия повернулась.
— Мне бы хоть раз услышать от вас определённое «нет».
— Я не могу обещать решение комиссии.
— А что вы сами решите?
Он помолчал.
— Моё решение зависит от того, что мы найдём.
— Если за стеной пусто?
— Тогда от действующих документов.
— Которые сейчас не в мою пользу.
— Этого мы ещё не установили.
— Но сказать, что всё хорошо, тоже не можете.
Рейнар встал.
— Эстелия.
Она замерла.
Он впервые назвал её по имени без «госпожи Ровенар».
Без титула.
Без официальной дистанции.
Она подняла взгляд.
— Я слушаю.
— Подождите. Мы ещё ничего не проиграли.
— А я боюсь снова остаться с собранными сундуками. За этот месяц мне одного раза хватило.
Фраза прозвучала спокойнее, чем она чувствовала.
Рейнар не ответил сразу.
Эстелия пожалела, что вообще сказала.
Не потому, что это было неправдой.
Потому что слишком личным оказалось признание.
— Кайден уже не решает за вас, — сказал Рейнар.
Она усмехнулась.
— Он пока этого не понял.
— Возможно, не скоро поймёт.
— И здесь никаких обещаний.
— Я могу сказать, что вижу сам.
Он показал в сторону галереи.
— Вы запустили дом, он приносит деньги. Гости хотят возвращаться. Даже второй источник заработал. Это всё уже есть, независимо от того, что говорит Кайден. А спор и комиссия ещё впереди.
Эстелия слушала.
— Так вы меня всё-таки успокаиваете?
— Я напоминаю, что вы успели сделать.
— Это у вас как называется?
— Перечень фактов, если вам нужно название.
Она неожиданно рассмеялась.
— Могла бы и сама догадаться.
— Я опять не то сказал?
— Только вы могли утешить человека перечнем фактов.
— По крайней мере, не обещал того, чего не знаю.
— Вот за это и спасибо.
Несколько секунд они стояли напротив друг друга.
Потом Эстелия посмотрела на стену.
— Вы думаете, там действительно сохранились документы?
— Надеюсь. Но завтра станет ясно.
— Но хотите узнать.
— Разумеется, хочу.
— Вам самому это интересно?
— Моя проверка от этих бумаг тоже зависит.
— Только поэтому?
Он чуть прищурился.
— А какую причину вы хотите услышать?
Она сразу пожалела о вопросе.
— Простите. Не следовало спрашивать.
— Тогда остановимся на проверке.
Эстелия кивнула.
Правильно.
И очень хорошо.
Особенно хорошо.
Она пошла к двери.
— Спокойной ночи, герцог Кальдэн.
— Спокойной ночи, госпожа Ровенар.
Расстояние вернулось на место.
И всё же по дороге в свою комнату Эстелия поймала себя на том, что злится.
Не на Рейнара.
На себя.
Ей было тридцать девять лет.
Она только что закончила пятнадцатилетний брак.
Бывший муж приехал отнимать её новое имущество.
Через несколько дней должна была решиться судьба курорта.
За старой стеной, возможно, находились бумаги, от которых зависело всё.
И именно сейчас её совершенно не должно было интересовать, почему королевский ревизор впервые назвал её по имени.
Совершенно.
В семь утра Хорвен пришёл с двумя рабочими.
Эстелия уже ждала его.
Рейнар тоже.
— Вы вообще спали? — спросил мастер.
— Немного поспала, — ответила Эстелия.
— Сколько?
— Хорвен, давайте лучше про стену.
— Значит, мало. Отойдите, будем начинать.
Работа началась с края кладки.