Страница 3 из 97
Тем изысканным юридическим языком, которым человека лишали половины жизни так, чтобы это выглядело почти заботой.
За Эстелией сохранялись драгоценности, подаренные ей до и во время брака.
Хорошо.
Небольшой городской дом на улице Белых Лип.
Ожидаемо.
Ежегодное содержание.
Щедрое по меркам провинциальной аристократии и смешное по сравнению с доходом дома Марвейров.
Экипаж.
Четыре слуги.
Право использовать фамилию мужа до нового брака.
Эстелия дочитала до конца.
— И всё?
Кайден нахмурился.
— У тебя будет дом, слуги, деньги. Ни в чём не придётся нуждаться.
— Я прочитала. Спрашиваю, есть ли что-то ещё.
— А что ещё ты хочешь получить?
Эстелия закрыла папку.
— Ничего.
Это была правда.
И именно поэтому ей стало легче.
Впервые за вечер она отчётливо поняла, что не хочет договариваться о более удобной клетке.
Она не желала жить на содержании Кайдена.
Не хотела ежегодно ждать денег от человека, который однажды мог решить, что выплачивает слишком много.
Не хотела городского дома, где все соседи будут знать, чьей бывшей женой она является.
Ей нужна была собственность.
Что-то, что нельзя отнять следующим решением Кайдена.
— Содержание можешь вычеркнуть.
На лице мужа впервые появилось настоящее удивление.
— Не говори глупостей.
— Я не сгоряча говорю. Эти деньги я брать не буду.
— На что ты собираешься жить?
— Хочу получать доход от того, что будет принадлежать мне.
Кайден усмехнулся.
— Какой собственности?
Вот теперь Эстелия улыбнулась.
Совсем немного.
Потому что именно эту ошибку мужчины совершали удивительно часто.
Если женщина занималась делами дома, это называли хозяйственностью.
Если теми же делами занимался мужчина, это называли управлением состоянием.
Кайден привык думать, что она лишь помогала.
В действительности последние двенадцать лет Эстелия прекрасно знала, какое из владений Марвейров приносило прибыль, какое существовало ради престижа, а какое каждый год высасывало деньги из общей казны.
Она знала также, какой собственностью Кайден пожертвует без сожаления.
— И дом на Белых Липах вычеркни.
— Ты отказываешься от всего. Что же тебе оставить?
— Землю. Её я возьму.
Он рассмеялся.
Негромко.
Будто она действительно сказала что-то забавное.
— Какая именно?
Эстелия обвела пальцем край папки.
Можно было потребовать хорошую землю.
Мельницы в южной долине.
Небольшое поместье близ столицы.
Две прибыльные деревни у речной переправы.
Но Кайден начнёт торговаться.
А главное — постарается сохранить влияние.
Ей требовалось место, которое он не ценил.
Эстелия перебрала в памяти семейные владения.
И вспомнила карту, которую изучала прошлой зимой, пытаясь понять, почему из горного округа снова пришёл налоговый счёт при почти полном отсутствии дохода.
— «Семь облаков».
Кайден перестал улыбаться.
А потом рассмеялся уже по-настоящему.
— Ты серьёзно?
— Вполне. «Семь облаков».
— Ты вообще помнишь, что это такое?
— Помню. Северо-восток, около сорока двух акров основной земли, лес. Старый гостиничный корпус, хозяйственные постройки. И горячие источники.
— Развалины, — поправил Кайден. — Не гостиничный корпус.
— Вот и отдай мне эти развалины.
Кайден посмотрел на поверенного.
Тот кашлянул.
— Имение числится за герцогским домом, — подтвердил поверенный.
— Только числится? С правом собственности что-то не так?
— Нет, я имел в виду, что им почти не пользуются. Давно уже.
— Это я знаю. Меня интересуют документы.
Кайден покачал головой.
— Ты хоть понимаешь, сколько там ремонта? Жить негде.
— Сколько именно — пока нет.
— Я представляю. Именно поэтому мой отец собирался продать эту землю ещё двадцать лет назад.
— Почему не продал?
Кайден нахмурился.
— Не помню.
Это заинтересовало Эстелию, но совсем немного.
Сейчас важнее было другое.
— Ты всё равно не хочешь этим заниматься. Отдай мне «Семь облаков», и больше ни одного счёта оттуда не получишь.
— Взамен содержания? Совсем?
— Совсем. Впиши отказ.
— И на городской дом потом не претендуешь?
— Не претендую.
Он посмотрел на неё так, словно пытался понять, где скрывается ловушка.
Эстелия его понимала.
Если бы он предложил такую сделку ей, она тоже стала бы искать второе дно.
— Украшения оставишь, — сказал Кайден.
— Мои, конечно. Семейные я не забираю.
— Экипаж.
— Оставь до переезда. Потом верну.
— Четырёх слуг.
— Предложу им уехать со мной. Принуждать никого не стану.
— Эстелия, в «Семи облаках» никто не живёт.
— Теперь буду жить я.
Кайден долго смотрел на неё.
— Хорошо.
Вот и всё.
Пятнадцать лет закончились одним словом.
Эстелия ожидала, что почувствует что-нибудь значительное.
Освобождение.
Горе.
Ярость.
Но внутри оказалось удивительно спокойно.
Вероятно, настоящие чувства придут позже.
После подписей.
После переезда.
Когда она проснётся утром и поймёт, что больше не является женой Кайдена Марвейра.
— Господин Ласнер, запишите, о чём мы договорились.
Поверенный медлил.
— Прямо сейчас?
— Да. Вы ведь уже подготовили остальное.
Кайден поморщился.
— Можно закончить утром.
Эстелия взглянула на часы.
— Сейчас восемь двадцать. Переписчики ещё в канцелярии, сегодня работают до десяти. Готовят бумаги к завтрашнему совету — я сама распорядилась им доплатить. Мы успеем.
Кайден ничего не ответил.
Она знала его дом лучше, чем он предполагал.
Может быть, это и было главной проблемой их брака.
Господин Ласнер собрал бумаги.
— Я подготовлю окончательный вариант.
— И акт передачи владения, — добавила Эстелия. — Земля, строения, лес и права, связанные с источниками.
Поверенный замер на полушаге.
— Права на источники?
Кайден махнул рукой.
— Всё, что там есть.
— Господин Ласнер, так и напишите. Всё, включая права на источники. Чтобы потом не возвращаться к этому разговору.
Ласнер поклонился.
— Разумеется.
Он ушёл.