Страница 15 из 97
— К источнику. Хочу проверить фонари.
Тесса посмотрела на неё с подозрением.
— Уже ходили. Я вас видела.
— Светло ещё было. Хочу посмотреть, как освещают камень.
— Я не пойду.
— Даже ради прогулки?
— Потому что я с утра проверила двенадцать комнат, пересчитала полотенца, трижды поссорилась с Мартой и один раз с человеком, который утверждал, что кровать можно поставить на кривой пол, если подложить кусок дерева. Я намерена сидеть здесь до тех пор, пока кто-нибудь не принесёт мне ужин.
— Тогда отдыхай. Я ненадолго.
Эстелия пошла одна.
Воздух после дождя стал холоднее.
Фонари вдоль дорожки уже зажгли. Жёлтый свет ложился на влажный камень, и путь к источнику впервые выглядел не заброшенным, а намеренно старым.
Эстелия остановилась.
Именно этого она и хотела.
Не скрывать возраст места.
Не превращать его в новый столичный дом.
Пусть камень остаётся потемневшим.
Пусть колонны стоят надломленными.
Только дорожка должна быть чистой.
Вода — прозрачной.
Скамьи — целыми.
А гость должен чувствовать, что старость этого места является частью его красоты, а не следствием равнодушия хозяев.
Она спустилась ниже.
Серебристый пар висел над бассейном.
Фонари отражались в воде.
Эстелия обошла край, проверила перила, которые установили два дня назад, и присела на скамью.
Завтра приедут люди.
Настоящие гости.
Не комиссия.
Не мастера.
Не торговцы.
Люди, которые заплатят собственные деньги, а потом решат, стоило ли это того.
Вот чего она боялась больше королевского ревизора.
Рейнар обязан был искать нарушения.
Гости не были обязаны искать достоинства.
Им либо понравится, либо нет.
Эстелия посмотрела на дворец.
Из окон восточного крыла пробивался свет.
Двенадцать комнат.
Ещё две недели назад пригодными казались только три.
На секунду ей захотелось, чтобы Кайден увидел.
Не её.
Дом.
Увидел бы, что вещь, которую он отдал со смехом, оказалась не совсем бесполезной.
Эстелия раздражённо встала.
Вот ещё.
Она не собиралась превращать «Семь облаков» в длинное письмо бывшему мужу.
Если всё это и должно было кому-то что-то доказать, то прежде всего ей самой.
Она поднялась по дорожке.
У второго сухого бассейна остановилась.
Показалось, что услышала воду.
Эстелия прислушалась.
Ничего.
Наверное, нижний источник. Ночью звук мог распространяться иначе.
Она сделала ещё шаг.
Где-то справа раздался отчётливый плеск.
Эстелия повернулась.
Второй бассейн лежал в темноте.
Фонари до него ещё не ставили.
На дне утром были сухие листья.
Теперь оттуда поднимался пар.
Эстелия не сразу двинулась с места.
Потом спустилась на две ступени.
— Бран!
Ответа не последовало.
— Олдер!
Её голос разнёсся между террасами.
Она подошла ближе.
На дне бассейна действительно была вода.
Сначала совсем немного.
Тонкий слой закрывал камень, собираясь в углублении у центра.
Из узкой трещины между плитами медленно пробивалась новая струя.
Она не была серебристой.
Пар над ней казался тёплым золотистым в свете далёких фонарей.
Эстелия присела, не касаясь воды.
За спиной послышались быстрые шаги.
Первым прибежал Олдер.
За ним Бран, уже без верхнего плаща.
— Что случилось?
Эстелия молча указала вниз.
Бран остановился.
На его лице не осталось ни раздражения, ни усталости.
Он спустился к бассейну.
— Этого не может быть.
— Бран… Вы же видите воду. Я тоже вижу.
Бран не ответил.
Он подошёл к самому краю, присел и долго смотрел на струю.
Олдер стоял рядом с Эстелией.
— Отец рассказывал, что второй был тёплым.
— Отец про этот бассейн говорил?
— Думаю, да. Сам-то я только сухой его помню.
Струя стала сильнее.
Листья на дне дрогнули и медленно поплыли к краю.
Из трещин между камнями потянулись ещё несколько тонких ручьёв.
Бран вдруг снял шапку.
— Давно вы в последний раз видели его полным? — спросила Эстелия.
Он всё ещё смотрел на воду.
— Я пришёл сюда мальчишкой. Мне было шестнадцать. Второй уже не работал.
— Сколько же лет прошло… Вам сейчас сколько?
— Пятьдесят восемь.
Эстелия больше ничего не спросила.
Сорок два года.
Источник молчал не меньше сорока двух лет.
И проснулся в ночь перед первым открытием «Семи облаков».
Вода медленно поднималась по каменному дну.
Над бассейном густел золотистый пар.
Бран повернулся к ней.
— Что вы сделали?
Эстелия посмотрела на собственные руки, потом на освещённые окна дворца.
— Бран, я даже не знаю, что могла бы сделать.
— После вашего приезда он проснулся.
— Я только ремонт затеяла. Мебель продала, рабочих наняла. С управляющим поссорилась… И вас со скамьями замучила. Ничего с водой я не делала.
Бран не улыбнулся.
— Сорок два года молчал. А тут вы приехали — и пошла вода. Почему?
Эстелия не знала.
И впервые за две недели совсем не хотела немедленно искать разумный ответ.
Она смотрела, как вода заполняет давно пустой бассейн, и вспоминала слова Рейнара.
Не пытайтесь открыть второй источник.
Она не пыталась.
Никто не пытался.
И всё же он открылся сам.
Завтра утром сюда приедут первые гости.
А Рейнар Кальдэн узнает, что за одну ночь в «Семи облаках» стало уже не один, а два живых источника.
Эстелия смотрела на золотистый пар и впервые с момента приезда почувствовала не осторожную надежду, а настоящее, почти детское любопытство.
Если проснулся второй, то что требовалось остальным пяти?