Страница 96 из 121
Элдон останавливает вращение, но стоит кораблю замереть, и зверь тут как тут. Готов проглотить нас в один присест.
— Жми! – кричит Родерик.
Слишком поздно. Самец вот-вот затянет нас в свою отвратительную утробу. Однако в самый последний миг над нами проплывает черная тень. Спасательная шлюпка! К ее носу приторочен обломок доски.
Себастьян спрыгивает, и только он с грохотом приземляется на палубу, как шлюпка входит горгантавну в глаз. Гейзером стреляет белая кровь.
Самец издает ужасающий рык, и мы падаем на колени, зажав уши ладонями.
Элдон, получив второй шанс, уносится прочь. В лица нам снова бьет ветер.. а всего через пару секунд «Гладиан» глохнет. Его начинает трясти, потом он и вовсе перестает слушаться команд. Корабль со стоном останавливается, пройдя по инерции еще метров пятьдесят.
— Капитан! – кричит Китон. – Двигатель.. его разорвало.
— Что?
Воздух наполняется ревом горгантавна. Змей трясет головой, раскидывая разбитую в щепки лодку.
— Починить можешь? – спрашиваю.
Мгновение Китон молчит, а потом скорбно сообщает мне:
— Ремонту не подлежит, Конрад.
Закрываю глаза, а по спине от ужаса бегут мурашки. Я словно парализован, тогда как команда ждет. У меня ведь всегда наготове есть какой-нибудь план.. но только не сейчас.
— В струнах еще теплится немного энергии, – говорит Китон.
— Сколько это? – спрашивает Громила.
— Возможно, хватит пройти на всех парах несколько сотен метров, но дальше поплывем по инерции.
Горгантавн избавляется от помехи. Глаз у него запал и обильно кровоточит, но зверь оборачивается и не спеша плывет в нашу сторону. Видимо, чует, что мы застряли.
— Надо добраться до земли, – говорит Громила, указывая в сторону ближайшего острова. – Скроемся в деревьях.
— Слишком далеко, – возражает Элдон. – Ни за что не успеем.
— Даже если и успеем, эти леса кишат провлонами, – напоминает Родерик.
Самец с рычанием подбирает тело, готовится к броску смерти. Раздается ужасающий металлический скрежет. Это скрипит старая сталь на хвосте, который скручивается все туже и туже.
Разум лихорадочно работает. В сказаниях тот, кто возвышался над остальными, часто предпочитал бегству славную гибель. Но, глядя в лица команды, дорогих мне людей, я сознаю, что не желаю им такой вот героической участи.
— Веди к острову, Элдон.
— Нет! – внезапно возражает Родерик. – Пусть зверь проглотит нас.
Я устремляю на него ошеломленный взгляд. Никто не произносит ни слова. Даже для Громилы это слишком безумно.
— Элдон, развернись носом к зверю, – продолжает Родерик. – Доверьтесь мне.
Издав громоподобный рык, самец совершает бросок. В его разинутой пасти виднеется темный тоннель, ведущий в утробу. На то, чтобы принять решение, остаются секунды.
— Конрад! – прикрикивает Родерик.
Я скрежещу зубами. Обдумывать последствия времени нет. Остается довериться людям, на которых я полагаюсь.
— Носом к чертову самцу! Всем закрепиться. Держаться за поручни.
Экипаж потрясенно застыл. Наш штурман тоже поначалу еще сомневается, но вот наконец разворачивается, и мы скользим прямиком в глотку зверя.
Все припадают к поручням. Кровь стынет у меня в жилах. Надеюсь, Родерик знает, что делает. И когда над нами проносятся зубы горгантавна, у меня перехватывает дыхание. Мы плывем в чистую тьму. Челюсти позади нас смыкаются с лязгом, возвещающим конец.
Я кашляю. От вони гнилой плоти и заржавленного металла слезятся глаза. Сколько ни утыкайся в сгиб локтя, это не помогает.
Стенки глотки сжимаются, проталкивая нас дальше, в пищевод. Вдоль по исходящему слизью живому тоннелю.
— Что теперь? – со стоном спрашивает Громила.
Кожа нестерпимо зудит, легкие горят, а ведь мы еще даже не достигли полного кислоты желудка.
— Почти на месте, – заверяет нас Родерик.
Не в силах сдержаться, я расчесываю руки. Кожа, не выдержав едкой среды, начинает постепенно сползать. Вот о каком кошмаре предупреждала нас Мадлен де Бомон – это когда тебя съедают заживо.
Внезапно, с трудом веря своим глазам, я замечаю свет в глубине. Он проходит сквозь бок чудовища, в том самом месте, в которое мы вгрызались огнем из пушек и турели, и пронизывает розовые складки пищевода.
— Закат, – произносит Родерик.
Сообразив, в чем же состоит его план, я изумляюсь. Ах ты наш волосатый красавец! Мы уже слышим биение сердца горгантавна. И чем ближе к нему продвигаемся, тем сильнее дрожит от этого пульса корабль.
— Ждите, – велит нам Родерик.
Достигнув же того места, где брезжит тускнеющий свет солнца, видим набор исполинских органов: ребра, а за ними – губчатые легкие и..
— Элдон, пора! – выкрикивает Родерик. – Прямо в сердце!
Элдон нахмуривается, а мы откатываемся к страховочным сеткам. Повинуясь движению пальцев нашего штурмана, «Гладиан» просыпается. И он будто бы охвачен гневом.
— Выполняй! – ору я.
Элдон напрягается всем телом и с криком подается вперед.
Мы вонзаемся в склизкую, плотную ткань. Нос корабля вспарывает пищевод, точно тесак. Самец мечется, но мы забуриваемся дальше. Идем сквозь плоть и сосуды.
Я закрываю глаза. Наконец мы с отвратительным хлопком протыкаем сердце. На нас водопадом льется теплая жидкость, она затекает мне в уши. Но мы идем дальше. Давим, пока не разрываем сердце и не выходим с другой стороны. Освободившись, пробиваемся между сломанных ребер, вылетаем в дыру, которую сами же раньше пробили в боку, и летим в мирное открытое небо.
Корабль замедляется. У меня с лица течет белая кровь. Вылезаю из сетки и, встав на четвереньки, начинаю кашлять, пока в легкие не врывается сладкий, нежный воздух.
Рев позади нас становится тише и глохнет. Тело горгантавна бьется в конвульсиях, а потом, издав последний вой, великий зверь замирает. Исполин, подобных которому еще не встречали, тихо скользит в сторону заходящего солнца.
И хотя Громила превратился в ходячий ком слизи, Родерик едва стоит на ногах, а сам я все еще отхаркиваю кровь горгантавна, палуба оглашается радостным ликованием.
Китон выскакивает из люка и визжит, когда ее окатывает кровью.
И вот мы уже все обнимаемся и смеемся. Скользя, падаем друг другу в объятия. А потом, вдалеке, на фоне заката и первых звезд, показывается наш синий корабль-разведчик. Он следил за нами. Его капитан, без сомнений, сейчас докладывает наверх, как мы победили за секунды до окончания игры. Наобнимавшись с Китон и Родериком, я стираю кровь с камня-коммуникатора. Он мигает и светится.
Мастер Коко на связи.