Эликсир счастья

– Я верила в то, что Катя жива, – сказала мама, сжимая в руках шкатулку, в которой хранилось кольцо папы. – Когда она исчезла, все говорили о похищении, убийстве. Это было ужасно. Меня отвезли в больницу, потому что у меня разболелось сердце. И там я увидела сон. Женщина по имени Кассандра утверждала, что моя дочь жива и она присматривает за ней. Врачи, разумеется, считали меня сдвинувшейся от горя и пичкали транквилизаторами. Я смывала их в унитаз.

– Расскажите, пожалуйста, о короле, – тихо попросил Грег.

– Ах да. Да. Альмод.

Мама глубоко вздохнула и на миг прижала ладони к глазам, а потом заговорила:

– Мне было всего восемнадцать, и мы с подружками пошли в кафе, чтобы отметить успешно сданные экзамены… К нам подсели ребята. Все они были такие обыкновенные, кроме одного. Он представился Василием, но потом сказал, что его настоящее имя – Альмод.

– И что он король Лландрии? – уточнила я.

– Да. Я не поверила, это было смешно. Но потом я решила, что это такая игра. Что парень просто не слишком хорошо говорит по-русски, вот и придумывает всякие небылицы. Правда, я никак не могла догадаться, из какой он страны. Он действительно отличался от всех.

– Он подарил вам кольцо? – Грег кивнул на шкатулку.

– Принимать такой подарок от парня, которого я знала несколько дней, было неловко. Но он настоял. Он надел его мне на палец и сказал, что теперь я его жена. Якобы королям не обязательно водить девушек в ЗАГС, достаточно просто объявить супругой. Эта игра так затянула меня, что я потеряла бдительность. Я растаяла от его ухаживаний.

Щёки мамы вспыхнули от смущения, а мы с Грегом с улыбкой переглянулись.

– Мы встречались два месяца, пока я не узнала, что беременна, – продолжила мама после паузы. – Я рассказала Василию, то есть Альмоду, о своём положении. В ответ он начал нести какую-то чушь. Что я теперь в большой опасности, что по его следу послали убийц… Так я поняла, что наша игра закончилась, а у моего парня не всё в порядке с головой. И я уехала в деревню к маме, чтобы он не нашёл меня. Больше я никогда его не видела, но однажды прочитала в газете о сумасшедшем, который утверждал, что за ним охотятся призраки. Там была фотография Альмода. Его поместили на принудительное лечение – не знаю, куда именно.

Мама набрала секретный код и открыла шкатулку. Там на бархатной подушечке лежало кольцо с гербом Лериса в окружении сверкающих рубинов. Кольцо правителя Лландрии.

– Почему ты никогда не рассказывала мне, мама? – тихо всхлипнула я. – Ты боялась?

– Мне бы никто не поверил. Я не хотела, чтобы у меня забрали дочь и отправили меня в психушку.

– Что ж, – подумав, сказал Грегориан. – У вас есть архивы, где хранятся газеты за прошлые годы?

– Кажется, в библиотеке бывают подшивки, – неуверенно сказала мама. – Вы думаете, Альмода можно разыскать спустя двадцать пять лет?

– У нас нет выхода, – пожал плечами мой граф. – Моей стране нужен король. И королева.

– Вы сошли с ума, – заохала мама и прижала пальцы к вискам. – Или это я сошла с ума? Господи!

***

На поиски отца ушло целых два месяца. Мы выяснили, что принудительное лечение в нашем мире не пошло королю впрок – именующий себя Василием потерял память. За спокойный характер и примерное поведение его давно выписали из психиатрической лечебницы. Идти ему было некуда, но в больнице нашлась пожилая нянечка, которая с выходом на пенсию увезла Васю в родную деревню, где устроила на работу пастухом. Знала бы она, что он целый король!

Сложнее всего оказалось разыскать родственников давно умершей нянечки и выпросить у них адрес домика в деревне. К этому времени Грег уже неплохо освоился в нашем мире и даже временно обзавёлся мобильным телефоном, хотя мы всё равно ни на минуту не расставались. Мой животик подрастал, а мы не знали, в каком мире выпадет родиться нашему малышу.

В деревню, расположенную в Мценском уезде Орловской области, мы поехали вместе с мамой. Снег на полях уже таял под весенним солнцем, мириады капель слепили глаза, а ветер выбивал из глаз слёзы независимо от нашего желания. Мы понятия не имели, как примет нас пастух Василий, не прогонит ли он нас метлой, приняв за городских прохиндеев, по дешёвке скупающих землю.

– Ну? Чего вам? – спросил нас мужчина в клетчатой рубахе и меховой жилетке.

Он был высоким и статным, но на лице Василия-Альмода лежала застывшая печать потери. Он искренне хмурился, вглядываясь в наши с Грегом лица, и крутил в руке черенок от вил, которыми пару минут назад сгребал сено для лошадей. Наконец мама не выдержала и вышла вперёд, вытянула руку. Альмод увидел кольцо, и зрачки его расширились от удивления.

– Ты король из другого мира, – сказала моя мама, а я вся покрылась мурашками.

Если Альмод сейчас не поверит, не вспомнит, то все наши усилия окажутся напрасными. Пастух осторожно, словно спрашивая разрешения, взял мамину руку и погладил кольцо. Рубины отозвались на прикосновение, вспыхнули магическим светом. После этого король провёл пальцем по тыльной стороне маминой ладони и медленно поднял на неё глаза. Она плакала.

– Татьяна? Неужели это ты? – прошептал он.

***

Память возвращалась к Альмоду в течение нескольких дней. Всё это время мы жили в маминой квартире все вместе и строили планы по возвращению в Лландрию. Подумать только, моя мама оказалась самой настоящей королевой! Не зря она всю жизнь училась держать осанку. Меня в нашем мире ничего не удерживало, я с радостью приняла предложение графа Грегориана о замужестве и мечтала поскорее вернуться к Эйле. Я почти забыла, что когда-то в моей жизни существовали Ленка и Антон: мне попросту было не до них.

Мама рассказала, что после моего исчезновения Ленка приехала к ней сама и покаялась в предательстве, конечно же, свалив всю вину на Антона. Она боялась, что от горя я могла наложить на себя руки. У Антона были проблемы с полицией, но потом всё утихло, и долгое время о них не было ничего слышно.

– А потом Ленка твоя нашла себе рыбу покрупнее, – поведала мне мама. – Его зовут, кажется, Влад. Крупный конкурент Антона, правда, старше его на целых тридцать лет. Ленка продала ему клиентские базы, а за это он сделал её своей любовницей. Или наоборот, точно не знаю. Да и не моё это дело. Антон позвонил мне, когда попал в аварию. Жаловался, что больше не может ходить, и просил о помощи. Я дала ему немного денег в долг.