Среди змеев

Глава 18

Дядя прибывает в ангар в сопровождении той самой женщины, с которой я видел его чуть ранее. У нее длинные, черные как смоль волосы и ореховые глаза. Она лет на десять моложе дяди, а на поясе у нее висит серебристая трость с навершием в виде знакомого зверя.

Прищуриваюсь.

Дядю тем временем окружают советники из цехов Политики, Стражи порядка и Науки и засыпают его докладами, но он всех отсылает прочь взмахом руки. И тогда мы остаемся наедине с ним и его компаньонкой.

Дядя обводит меня взглядом с головы до ног. Ни объятий. Ни рукопожатия. Ни улыбки. Для него просто посмотреть мне в глаза – достаточная степень признания.

— С прибытием на «Неустрашимый», племянник, – говорит он, а затем, указав на спутницу, представляет ее: – Это Северина из Урвинов.

Еще одна из Урвинов? Откуда?!

— Я супруга Ульрика, – холодным, бесчувственным голосом произносит Северина.

Потрясенно смотрю то на дядю, то на нее. Я первый раз вижу эту женщину, а она, оказывается, за ним замужем? Давно ли? И способно ли вообще ядовитое дядино сердце любить?

— Мы обвенчались два месяца назад, – сообщает дядя.

Меня чуть не перекашивает от злобы, но я все уже умудряюсь сохранить невозмутимое выражение лица, делаю вид, что не впечатлен. Дядя постоянно болтает об Урвинах, о нашей крови, о семье, хотя сам с родными даже не близок. Брата – убил. Племянника с невесткой – отправил в изгнание. А теперь вот еще женился, не сообщив об этом ни мне, ни Элле.

— Королю не пристало, – говорит дядя, – ходить в холостяках.

Раз Северина взяла фамилию Урвин, она теперь королева-консорт. Вошла в нашу семью через брак, но к роду не принадлежит.

Эти двое стоят на почтительном расстоянии друг от друга. Северине я уже не доверяю. Возвыситься пытаются все – либо через цеха, либо через Отбор. Похоже, она нашла иной путь наверх. Однако это не самое страшное. Вдруг она вышла за дядю, потому что правда любит его?

Тогда доверять ей поводов еще меньше.

— Печально, принц, – сетует Северина, – что странствия помешали тебе узнать новости о нашем союзе. Однако теперь мы вместе, – добавляет она каким-то неживым тоном. – Я наслышана о тебе. История о победе над горгантавном пятого класса – уже легенда. – Оглядев мою потертую форму и разлохмаченную по краям куртку, Северина говорит: – Тебе не помешает ванна, чистая одежда и долгий отдых. – Оборачивается к дяде. – Ты ведь позволишь ему отдохнуть, король?

— Мы не отдыхаем.

— Разумеется, – подобострастно соглашается Северина. – Пожалуй, мне стоит проверить, как там принцесса. Принц, она все еще спит в палате лазарета?

Я киваю.

— Тогда я о ней позабочусь. А потом мы устроим семейный обед, так ведь, король?

— Сперва нам с Конрадом предстоит обсудить дела.

— В любое удобное для вас время.

С этими словами Северина направляется к трапу. В отсутствие дяди она главная и потому, поднявшись на борт «Гладиана», принимается командовать, велит всем убраться с пути, словно родилась в семье Урвин.

Дядя переключает внимание на меня.

— Идем, – зовет он.

Я следую за ним, но, пока поднимаемся по лестнице, оборачиваюсь. Родерик и Китон уже разговорились с бригадой ремонтников: видимо, перечисляют им многочисленные поломки на корабле. А вот у Громилы лицо кислое. Если есть на свете кто-то, кого он ненавидит со всей яростью ветров, так это мой дядя. Однако Северина, которая уже лезет в люк под палубу, похоже, раздражает его не меньше.

Покинув гулкий ангар, мы с дядей шагаем по переходу, а из него на охраняемом лифте перемещаемся в пустой коридор. То есть в нем никого, кроме невозмутимых стражей, глядящих прямо перед собой. Во всю длину коридора тянется красная ковровая дорожка. Мы идем, окруженные неприветливой тишиной. Какое-то время я еще подумываю спросить о Северине, но у меня и так голова забита делами, не хватало еще интересоваться романтическими похождениями дяди.

Наконец открываем толстую дверь и проходим в кабинет короля. Он весь заставлен книжными полками. У иллюминатора – привинченный к полу огромный рабочий стол, а перед картой Скайленда расположен стол с шестью стульями. На составной карте отмечены места, где, как полагают дядя и его советники, скрывается Гёрнер.

В огромный иллюминатор виден весь королевский флот.

Не обращая внимания на дядю, я широким шагом пересекаю комнату и падаю на диван. О, как же хочется спать. Впервые за несколько дней я, оказавшись под защитой нашей армады, могу по-настоящему расслабиться.

Дядя раздраженно сжимает кулаки, скрипя кожей перчаток.

— Удобно? – интересуется он.

— Да.

— Вот бы мне такую же роскошь.

— Здесь обоим места хватит.

Он прищуривается.

В белом костюме и светло-серой жилетке дядя похож на стража порядка, но, может быть, в том и смысл. Стража – цех, который защитит нас в войне, а дядя носит титул высочайшего из высших. Внешний вид имеет значение. На лацканах пиджака у него значки всех двенадцати цехов.

— Упрямый ребенок, – произносит он.

Он отходит к иллюминатору и опускается за рабочий стол. Теперь флот как будто парит у него за спиной. Рядом в небе – корабли ученых, исследователей и даже летающие молочные фермы Сельского хозяйства. Во всем Скайленде, наверное, нет места безопаснее.

Положив подбородок на сплетенные пальцы, дядя говорит:

— У меня такое ощущение, племянник, что, если бы не плачевное состояние твоего корабля, ты улетел бы прочь, не пожелав отдавать Эллу мне.

Я молчу.

— Я принимаю то, что ты взял Эллу на охоту за горгантавнами, не желая распылять внимание и сохранить сосредоточенность, в то время как мы стремились угадать, куда нанесет новый удар гигатавн, – продолжает дядя. – Восхищаюсь твоей преданностью сестре, однако превыше всего должна быть твоя верность королю. Я монарх – и глава семьи Урвин – и, боюсь, не могу доверить тебе безопасность Эллы. Она чудом уцелела. Теперь надо убедиться, что Скайленд для тебя важнее желания быть с сестрой. Посему с этого момента она переходит под мое покровительство.

Я не спорю.

Дядя моргает, видимо, слегка удивленный моим спокойствием. Однако люди для него – инструменты. Вещи, которыми он управляет. Он будто бы ждет, что и я стану относиться к Элле так же. Ну а я осознал, что управляю ею не больше, чем дядя – мною.

— Не такой реакции я ждал от тебя, Конрад, – признается он, однако, похоже, ему в голову приходит некая мысль, потому что он с едва заметной усмешкой на губах откидывается на спинку кресла. – А, ясно.

— Что?