Среди змеев

В груди у меня зажигается крохотный огонек надежды: почти добрались! Еще несколько минут – и мы воспарим, снова окажемся в воздухе. Только пушки, турели, мои друзья и чистое небо.

Внезапно раздается полный боли крик. Это Род. Я резко оборачиваюсь, а друг падает лицом вниз. Из спины у него торчит серебристый кинжал.

Меня переполняет ужас.

— Род! – кричит Китон.

Глазом моргнуть не успеваю, как мимо меня протискивается Деклан. Выхватив еще один клинок, он кидается на Брайс – метит ей прямо в глаз.

— Нет!

Успеваю схватить его за ноги, и лезвие ножа сечет Брайс бедро. Она вскрикивает от боли. Громила же с ревом набрасывается на Деклана, но тот, лягнув меня, вырывается. Перед глазами вспыхивают искры, из носа течет горячая кровь. Старик откатывается в сторону, уворачивается от Громилы и, поднявшись, убегает.

Громила устремляется в погоню:

— Предатель!

— Сюда! – орет Деклан, поднеся к губам какой-то металлический кубик и убегая в джунгли. – Наследники здесь!

Родерик стонет, лежа ничком, а перепуганная Китон пытается остановить кровь. Элла помогает ей. Брайс шипит от боли, зажав рану и глядя, как по штанине расползается красное пятно.

Я растерян. Не знаю, что делать. Как это могло произойти?

Как?!

Громила кидается на Деклана, но старик успевает вильнуть в сторону. Впрочем, его ловит Арика. Дьявольски быстрая и ловкая, она запрыгивает старику на спину и принимается со всей дури молотить его по башке. Вот только он вдвое тяжелее нашего кока. Получив удар локтем в челюсть, Арика с кашлем валится в грязь. Деклан же лезет на валун у кромки леса. Оказавшись на самой вершине, принимается размахивать руками над головой и снова кричать в металлический кубик:

— Наследники здесь!

Я опускаюсь на колено возле Родерика. Вижу в глазах моего друга ужас. Брайс тем временем перетянула бедро ремнем и, хромая, подходит к нам. Глядя на мучения Родерика, на кинжал, что торчит у него из спины, я чувствую, как меня переполняет гнев.

Деклан все машет руками и кричит.

Сощуриваюсь. Меня трясет от ярости, с которой не совладать. Хочется схватить старика за шею и ударить его рожей о скалу, но он проворный ублюдок. Пока Деклан там сигнализирует, подхватываю с земли камень и швыряю его. Есть, точно между глаз. Оглушенный, замерев на секунду, Деклан падает с валуна. Неуклюже приземляется прямо на голову. Слышен отвратительный хруст.

Налетев на Деклана, точно провлон на добычу, Громила рывком поднимает его с земли. Голова старика безвольно падает на грудь.

— Сдох, – говорит Громила, проверив у подонка пульс, а потом бросает тело в грязь.

Вместе с Арикой он быстро возвращается к нам.

Возможно, глядя на Деклана, я должен ощущать что-то еще, кроме гнева. Но он предал нас. Хуже того, этот лантианин как-то просочился в мой экипаж. Почему Брайс не распознала его? Разве она не должна была его почувствовать?

— Говорила же, что он с кем-то общался на палубе, – злым шепотом напоминает Элла.

— Видимо, он разорвал связь, – чуть слышно говорит Брайс. – Или вообще ее не имел. Я не узнала его. Не узнала..

— Разорвал связь? – переспрашивает Громила. – Не имел? Че..

Тут мы все оборачиваемся, услышав полный ужаса голос Китон.

— Род, – умоляет она, гладя Родерика по плечу. – Род, не оставляй меня.

Род издает булькающий звук. Я опускаюсь рядом с ним на колени. Цепенею, руки дрожат.

— Надо идти, – напоминает Арика.

— Мы его тут не бросим, – срывается на визг Китон.

— Но и сидеть здесь тоже нельзя!

Хватаю Родерика за руку, чувствуя, как его покидают силы. Он еще пытается что-то сказать, но вместо слов с его губ срываются кровавые пузыри.

— Давай его сюда, – произносит Громила и бережно поднимает Родерика с земли. – Вколем ему лекарство на борту «Гладиана».

Глядя в бледное лицо Родерика, я весь холодею. Удастся ли добежать вовремя?

Перелезаем через стену. Мы с Эллой помогаем Брайс, подставив ей плечи.

Битва в небе не прекращается. Сверху, оглашая окрестности предсмертным ревом, падают несколько горгантавнов. Но один из них, здоровенная льдисто-белая зверюга, направляется к порту. Гарпуны, бьющие в замерзшие бока, ему нипочем. Распахнув пасть, змей заглатывает часть пристани – щепу вперемешку с десятками вопящих людей.

А потом он замечает нас.

— Ходу! Ходу! Ходу! – кричит Китон.

Мы бежим к «Гладиану».

Толпа бросается врассыпную, невольно освобождая нам дорогу, бежит к джунглям. Сверху проносится корабль. Он идет прямиком на горгантавна, поливая его огнем из турели. Золотистое пламя жжет монстра, плавит его ледяной панцирь, обнажая уязвимые чешуйки. Следом летят гарпуны. Горгантавн корчится, ревя так громко, что люди падают на колени и зажимают уши ладонями. Потом он хлещет острым хвостом по кораблю, но прежде тот успевает выпустить огонь ему в морду. Следом очень вовремя гремит выстрел антигравитационной пушки – снаряд тоже бьет в морду зверя, окончательно разворотив ее. Порт заливает белой кровью.

Мы ликовали бы, но видим, что туша по инерции несется прямо на нас.

— Раздавит! – Громила, хоть и несет на руках Родерика, резко вырывается вперед. – ШЕВЕЛИТЕСЬ!

Однако я не могу бежать быстрее, ведь на меня опирается Брайс. Взревев, поднимаю ее на руки. Поясница ноет, но адреналин берет свое. Брайс обхватывает меня руками за шею, и мы мчимся дальше, да так быстро, что легкие чуть не разрываются.

Мертвый горгантавн падает на причал, в воздух летят куски дерева. Гибнут люди и корабли.

Мы продолжаем бежать.

Наконец труп чудовища замирает в нескольких шагах от нас. Но, по всей видимости, летучий газ еще не до конца вытек, потому с четверть мертвых колец еще парят, разворачиваясь, в воздухе.

Я, хрипя, опускаю Брайс на здоровую ногу. Тело молит об отдыхе, хотя бы о коротенькой передышке.

Огромный мертвый зверь сияет белым, и от его ледяного хитина по причалу расползается изморозь.

— Не прикасайся ко льду, – тихо говорит Элле Брайс. – На тебя перекинется.

Идем дальше к «Гладиану». Слышен плач. Я все не могу отдышаться, воздуха не хватает. Но вот сквозь клубы пыли замечаю очертания моего корабля. За весь день ничего лучше не видел.

Однако стоит опустить взгляд, и волосы встают дыбом.

У цепей, что крепят корабль к причалу, лежит с десяток окровавленных тел: убитые стражи потрясенно смотрят в небо остекленевшими глазами.