Среди змеев

Поверить не могу, что он сумел добиться хоть сколько-нибудь значимого положения у лантиан. С другой стороны, эта сволочь умеет манипулировать людьми.

— Оставь нас, – раздраженно велит Гёрнер.

Себастьян разворачивается на пятках и, бросив на меня последний лукавый взгляд, удаляется вместе с лантианскими солдатами.

Гёрнер подходит и некоторое время смотрит на меня. Потом опускается на колени и, убрав свои черные дреды в сторону, кладет одну руку себе на затылок, с кончиков пальцев другой руки у него срываются искры. Удар током – и судорога отпускает. Я тут же делаю глубочайший вдох, перекатываюсь на четвереньки и принимаюсь кашлять. Слюна вытекает из уха мне на щеку, и я с отвращением вытираю ее плечом.

В комнате только мы с Гёрнером. Никакой стражи. Никакого оружия. Ничего. Я даже не связан.

Недовольно посмотрев на вытекающий у меня из уха плевок, Гёрнер бросает мне салфетку, а потом возвращается к столу с едой.

— Подойди, – говорит он. – Думаю, ты устал от корабельного рациона. Угощу тебя деликатесами из моего мира.

— У меня отличный кок, – хрипло отвечаю ему.

— Надо думать. Ты же принц. И все же я верю, что некоторые из этих блюд тебе придутся по вкусу.

Вот сволочь. Ничего так сейчас не хочется, как броситься на него и задушить. Он обрушил мой остров, убил Макгилла, а теперь о еде рассуждать вздумал? Я с отвращением, давясь желчью, вычищаю из уха остатки слюны. Бросив салфетку, перевожу взгляд на Гёрнера.. и вижу у его ног серебристых тварей: четырехногие, с шипами на загривках, они сидят рядом со столом, вывалив розовые языки и сверкая красными глазищами.

Стальные волки. Люпоны.

Гёрнер проводит пальцем по морде ближайшего, и зверь ласково тычется носом ему в ногу. Даже не верится, что это – смертоносное существо, крадущее младенцев из люлек.

Я встаю.

Перед Гёрнером на столе блюда с мясом. Оно все белое. Из овощей только корнеплоды: морковь и картофель. Есть немного грибов, но в остальном на столе только плоть.

— Наши инженеры, – произносит Гёрнер, окидывая жестом свое пиршество, – спасли колонии от голодной смерти, создав мясо, которое обеспечивает организм всеми необходимыми питательными веществами. Оно насыщено витаминами, которые в норме можно получить только из растений. Внизу – как тебе, должно быть, известно – с зеленью туго. Ведь наше небо плотно затянуто черными тучами.

Оглядев комнату, я удивленно хмурю брови, потому что Гёрнер сохранил все свои медали, жетон пилота и перевязь стража. Тут же на стенах висят картины, изображающие знаменитые корабли цеха и бывших адмиралов.

— Подойди, – просит Гёрнер. – Попробуй лептавна.

Он кивает на блюдо с огромным металлическим кроликом в собственном соку. В зубах у него скайлендское яблоко.

Я смотрю на мясо, потом на этого человека. Люпоны начинают рычать, видимо, испытывая нетерпение оттого, что я до сих пор стою.

— Где мои люди? – спрашиваю.

— Те, кто сдался, под стражей.

— А те, кто нет?

Гёрнер хмурится.

— Присядь. – С некоторым усилием он добавляет: – Прошу.

Не хотелось бы, чтобы он спустил на меня люпонов, поэтому я, настороженно прищурившись, опускаюсь в кресло напротив. Передо мной на столе пустое блюдо и стакан холодной воды. Воду я выпиваю залпом, утерев губы рукавом, однако к еде не притрагиваюсь.

Гёрнер откидывается на спинку кресла:

— В прошлую нашу встречу, так сказать..

— ..ты почти отрезал мне руки.

— Да, и, если быть до конца откровенным, я бы закончил дело сейчас, однако Лантианский совет считает, что тебе стоит сохранить жизнь. А я следую приказам. Пусть даже этот вызывает у меня сомнение. Ведь ты ревностный меритократ.

— Ревностный меритократ?

— Человек, который, по нашему определению, чересчур упрям и опрометчив, а потому неспособен вписаться в наше общество. Человек, до такой степени подчинивший меритократию Скайленда себе, что ему опасно становиться частью нас. – Гёрнер делает паузу. – Впрочем, в тебе и правда что-то такое есть. Достоинство, которое, так сказать, перевешивает недостатки.

Ушам своим не верю. Он рассуждает и ведет себя как цивилизованный человек, хотя сам же приказал убить бесчисленных невинных. Гёрнер будет дальше обрушивать наши острова до тех пор, пока у нас ничего не останется. И ему еще хватает наглости рассуждать о том, насколько опасен я?

— Наша победа неизбежна, принц, – говорит Гёрнер. – Однако мы бы предпочли остановить кровопролитие. Вот почему предложили Скайленду переговоры о его капитуляции. Твой дядя – самый большой упрямец на небе. Это он виноват в том, что погибло и еще погибнет столько народу. Он много раз игнорировал наши предложения, которые принесли бы мир.

Наблюдая за Гёрнером, я вдруг замечаю, как у него под рукавом что-то извивается.

Гёрнер тем временем берет себе лапку лептавна и, очистив ее от металлической чешуи, впивается зубами в мягкое мясо. Молча жует его, роняя сок с подбородка.

— Убив короля, Конрад, – говорит он, утерев губы салфеткой, – ты займешь его место. И тогда наши народы смогут договориться о подлинном мире.

Это предложение вызывает у меня смех.

— Так трудно убить кого-то вроде короля? – спрашивает Гёрнер. – Он тебе доверяет, и мы в курсе, как он с тобой обошелся. Лишил отца, изгнал в Низину. Дал матери умереть.

— Мою мать убили твои горгантавны.

— Если бы не твой дядя, ее бы там даже не было. – Он снова хищно откусывает мясо. – Ты наверняка винишь в своем нынешнем затруднительном положении себя, однако все сводится к твоему дяде, Конрад. Как и всегда.

Я молчу. Защищать дядю не стану. Мы с Гёрнером оба знаем, как я его ненавижу. Однако дядя в своей погоне за властью не убивал тьму народа. Если цель Гёрнера – заставить меня винить в своих неудачах Ульрика из Урвинов и примкнуть к лантианам, то он не на того напал.

— Совет постановил, что ты заслуживаешь право выбора. Закончи эту войну. – Он отправляет в рот кусок исходящей паром картошки. – Мы готовы оставить в покое тебя и твоих друзей. Мне сказали, что их безопасность для тебя намного важнее всего прочего. Я, к слову, говорю обо всех друзьях, включая Брайс.

Под рукавом у него снова что-то шевелится.

— Не стоило отсылать ее в капсуле, – говорит Гёрнер, насаживая на вилку морковку. – Мы бы ее пощадили.. прояви ты сговорчивость.

Я наливаю себе воды. Этот человек – лжец. Скажет что угодно, лишь бы победить в войне.