Страница 8 из 54
На обратном пути мне пришлось ехать через дальний ряд парковки: возле основного выезда несколько студентов как раз переносили металлические ограждения, временно перекрыв дорогу.
Парень в жёлтой жилетке показал рукой другой маршрут.
— Там между рядами пройдёшь, потом развернёшься возле края и выйдешь на служебную дорожку.
Я посмотрела туда.
— Места хватит?
— Для кара — спокойно.
— Уверен?
— Мы утром там проезжали.
Хорошо.
Я свернула между рядами.
Слева стояли припаркованные машины, справа вдоль бордюра лежали сложенные секции металлических ограждений. Электрокар проходил свободно, но в самом конце проезд упирался в ещё одну секцию, выставленную поперёк дорожки. Чтобы выйти к служебному въезду, здесь действительно придётся немного сдать назад и развернуть нос вправо.
Машина Орлова занимала крайнее место слева, у самого конца ряда.
Разумеется.
Я увидела её ещё издалека.
Чёрная.
Блестящая.
Неприятно знакомая.
Я медленно проехала мимо неё и остановилась чуть наискось перед поперечным ограждением. Теперь чёрная машина осталась позади слева, примерно в полутора метрах от заднего угла электрокара.
Чтобы вывести нос вправо, мне требовалось сначала с прямым рулём немного сдать назад, а уже потом поворачивать.
Ничего сложного.
Я проверила расстояние слева, затем повернулась через правое плечо.
Сзади было свободно.
Поставила переключатель на задний ход и очень медленно отпустила тормоз.
Электрокар покатился назад.
Метр.
Ещё немного.
— Только педали не перепутай.
Я резко повернула голову влево.
Да вы издеваетесь.
Глеб стоял рядом со своей машиной, со стороны переднего крыла, и откручивал крышку бутылки.
— Ты откуда взялся?
Он посмотрел на меня.
— Из университета.
— Очень смешно.
— Ты спросила.
Я держала ногу на тормозе.
— Я разворачиваюсь.
— Вижу.
— Тогда не мешай.
Глеб сделал глоток, закрутил крышку и поставил бутылку на крышу своей машины.
— Я вообще молчу.
— Ты только что сказал про педали.
— Это была поддержка.
— У тебя отвратительные методы поддержки.
— Зато запоминаются.
Я повернулась назад.
Свободно.
Отпустила тормоз.
Электрокар снова медленно покатился назад.
Глеб молчал.
Секунду.
Две.
Я уже успела подумать, что в нём внезапно проснулась совесть.
— Соколова.
Вот ведь.
Я повернула голову к нему.
— Что?!
Он стоял возле переднего крыла своей машины, сложив руки на груди.
— Ты сейчас очень серьёзная.
— Я сдаю назад между дорогими автомобилями. Какое лицо мне сделать?
— Можно улыбнуться.
— Тебе?
— Мне.
— Обойдёшься.
Уголок его рта приподнялся.
И тут во мне умер последний взрослый разумный человек.
Я убрала правую руку с руля.
Подняла её.
И показала Орлову средний палец.
Глеб опустил взгляд на мой жест.
Потом снова посмотрел мне в глаза.
— Очень зрелая реакция, Соколова.
ХРУСТ.
Я замерла.
Вообще вся.
Нога сама ударила по тормозу.
Рука осталась поднятой.
Средний палец всё ещё был направлен на Глеба.
Он перестал улыбаться.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга.
Потом мой палец медленно опустился.
Я повернула голову назад.
Левый металлический угол грузовой площадки упирался в бок чёрной машины.
Вдоль задней двери тянулась светлая полоса.
Чуть ниже металл вогнулся.
Нет.
Нет.
Это не со мной.
Сейчас я моргну, и окажется, что звук издал чей-нибудь шкаф.
Моргнула.
Машина осталась.
Царапина тоже.
— Лиза.
Голос Глеба прозвучал спокойно.
Слишком спокойно.
Я повернула голову.
Он уже отошёл от передней части машины и стоял сбоку от электрокара, оценивая место столкновения.
— Ничего не делай резко, — произнёс он. — Руль прямо держишь?
Я посмотрела на руль.
— Да.
— Хорошо. Переключи вперёд и медленно отъедь сантиметров на пятьдесят. Руль не крути.
Я кивнула.
Пальцы почему-то слушались отлично.
Переключила направление движения и очень осторожно нажала педаль.
Электрокар отъехал от машины.
— Хватит, — сказал Глеб.
Я сразу затормозила.
Поставила ручник.
Заглушила двигатель.
Сдвинула очки на макушку, только после этого отстегнула ремень и вышла.
Глеб уже стоял возле задней двери машины.
Я подошла к нему.
С такого расстояния повреждение выглядело ещё прекраснее.
Длинная светлая царапина шла по двери к задней арке, а ниже виднелась вмятина.
Моё сердце тихо собралось и ушло жить в другое тело.
— Так, — сказала я.
Глеб повернул ко мне голову.
— Сильное начало.
— Не мешай мне переживать финансовый крах.
Он снова посмотрел на дверь.
Я наклонилась чуть ближе.
Нет.
Лучше не стало.
— Может…
Замолчала.
Нет.
Унизительно.
Глеб ждал.
Я всё-таки договорила:
— Может, она такая была?
Он очень медленно повернул голову.
— Нет.
— Ты уверен?
— Соколова, я с этой машиной знаком дольше, чем с тобой.
— Я просто уточнила.
— Она не была такая.
— Понятно.
Где-то за парковкой заработала дрель.
С площадки донеслась музыка.
Мимо нас прошли две девушки с коробкой пластиковых стаканов. Одна бросила короткий взгляд на машину, потом на меня.
Обычный мир продолжал существовать.
Какая наглость.
Я посмотрела на белый электрокар.
На металлическом углу грузовой площадки остался тёмный след, но пластиковый кузов выглядел целым.
— Мне ещё Оле надо сказать, что произошло, — выдохнула я.
Глеб тоже бросил взгляд на электрокар.
— Скажи. С ним, похоже, ничего серьёзного. А с моей машиной разберёмся отдельно.
И вот от этого «отдельно» стало совсем нехорошо.
— Я заплачу, — сказала я.
Глеб посмотрел на меня.
— Что?
— За ремонт. Я отвлеклась, не посмотрела назад и въехала в твою машину. Это моя вина, значит, я заплачу.
Он несколько секунд молчал.
В его лице что-то изменилось. Веселье исчезло.
— Соколова, сначала надо понять, что здесь вообще повреждено.