Страница 34 из 54
Я посмотрела на Глеба.
— Устал?
Он опустил взгляд на собаку.
— От предательства.
— Тяжёлый день.
— Не смейся.
— Я стараюсь.
— Плохо.
Я поставила чашку на журнальный столик рядом с его стаканом.
— Зато теперь у меня есть ещё одна фотография тебя, которую хочется сохранить.
Глеб повернулся ко мне.
— Какая?
— Ментальная. Ты в красном кандибобере кричишь собаке «не срать».
Он несколько секунд смотрел на меня.
— Очень цельный образ.
— Главное — статусный.
Глеб чуть наклонился в мою сторону.
— Вот за это ещё будешь наказана.
Я подняла брови.
— Простите?
В его глазах сразу появилось знакомое веселье.
— В настольной игре. Бабушка уже сказала, что до конца недели посадит за неё всю семью.
Я медленно выдохнула.
— Я уже подумала, что ты опять забыл правила договора.
Глеб задержал взгляд на моём лице.
— А ты о чём подумала?
Вот.
Снова он.
— Ни о чём.
— Врёшь.
— Немного.
Он тихо рассмеялся и откинулся на спинку дивана.
Арчи подвинулся ближе и положил тяжёлую голову мне на ступню.
Я наклонилась и погладила его по мягкой шерсти.
За окнами уже темнело. В саду один за другим зажигались низкие фонари, отражаясь в стекле гостиной. На другом конце комнаты негромко разговаривали взрослые. Сверху не доносилось ни звука — Миша наконец уснул.
Глеб взял свой стакан со столика.
— Нравится здесь?
Вопрос прозвучал спокойно.
Без обычного подвоха.
Я провела пальцами по тёплой шерсти Арчи.
— Да.
— Даже с моей семьёй?
Я посмотрела на него.
— Особенно с твоей семьёй.
Он улыбнулся.
Совсем иначе, чем обычно.
Тише.
— Им ты тоже нравишься.
— Твоя бабушка уже сообщила.
— Бабушка обычно не ошибается в людях.
— Это сейчас был комплимент?
— Не привыкай.
Я усмехнулась.
— Слава богу. А то ещё испугаюсь.
Несколько секунд мы сидели молча.
Не неловко.
За эти несколько дней я слишком быстро привыкла к тому, что Глеб может находиться рядом и не пытаться каждые тридцать секунд довести меня до желания придушить его салфеткой.
И именно это было опаснее всего.
Потому что с раздражением я умела справляться.
С тем, что происходило сейчас, — значительно хуже.
Арчи тяжело вздохнул у моих ног.
Глеб наклонился и протянул руку, чтобы почесать его за ухом.
В ту же секунду я провела пальцами по шерсти на собачьей голове.
Наши руки встретились.
Совсем легко.
Я подняла глаза.
Глеб тоже.
Никто не отдёрнул пальцы сразу.
Всего одно короткое касание.
Совершенно невинное.
Но после ночного разговора на кухне, сегодняшнего открытия с его работой и всех этих новых сторон Орлова оно ощущалось совсем иначе.
Я первой убрала ладонь и потянулась за чашкой.
Глеб ничего не сказал.
Только уголок его рта едва заметно поднялся.
Вот это мне уже нравилось значительно меньше.
Потому что до конца нашей фиктивной недели оставалось ещё три дня.