Страница 33 из 54
— Арчи.
Хвост завилял.
Миша восторженно сообщил:
— Собака украла.
— Я вижу.
Глеб снова протянул ладонь.
— Давай сюда.
Арчи отступил ещё на два шага.
Глеб медленно поднялся с колен.
Собака развернулась и рванула к кустам.
Он проводил её взглядом.
— Вор.
Миша громко рассмеялся.
Я тоже.
Марина Сергеевна заметила, куда я смотрю.
— Глеб хорошо с ним ладит.
— Вижу.
— Миша его обожает.
— По-моему, Арчи тоже.
— Арчи обожает всех, у кого есть еда или вещи, которые можно украсть.
Через несколько минут собака вернулась.
Без моста.
Наталья, вышедшая на террасу со стаканом воды, посмотрела на пустую пасть.
— Где игрушка?
Арчи посмотрел на неё.
Потом отвернулся.
Глеб отряхнул траву с колен и подошёл к террасе.
— В кустах бросил. Я потом заберу.
Миша бежал следом.
— В кустах!
— Миш, не беги по ступенькам, — сразу сказала Наталья.
Мальчик остановился у первой ступени и дальше поднялся очень аккуратно.
Хороший ребёнок.
Я взяла со стола стакан воды.
Арчи тем временем прошёл мимо террасы и направился к дальней части сада.
Глеб уже поставил ногу на первую ступень, но заметил его и остановился.
— Арчи.
Собака не отреагировала.
— Арчи.
Ретривер ускорился.
Я проводила его взглядом.
— Куда он?
Глеб прищурился.
— В бабушкины пионы.
Тамара Павловна, сидевшая у противоположного края стола, сразу подняла голову.
— Что?
Арчи остановился возле клумбы.
Понюхал траву.
Повернулся вокруг себя.
Ещё раз.
Я уже поняла.
Глеб тоже.
Он спустился со ступени обратно на дорожку.
— Арчи. Нет.
Собака присела.
И тогда Глеб рявкнул на весь сад:
— НЕ СРА-А-АТЬ!
Я подавилась водой.
Арчи застыл.
Буквально.
В позе существа, которому срочно пересмотрели жизненные планы.
За столом наступила тишина.
Тамара Павловна очень медленно повернула голову к внуку.
— Глеб!
Он развёл руками.
— А что? Сработало.
Наталья закрыла лицо ладонью.
Сергей согнулся от смеха.
Марина Сергеевна посмотрела в сторону сада с выражением женщины, которая двадцать два года воспитывала сына и всё равно оказалась не готова ко всему.
Я кашляла, пытаясь одновременно вдохнуть и не рассмеяться снова.
Миша стоял возле верхней ступени.
Очень серьёзный.
Все взрослые наконец замолчали.
И именно в эту паузу он громко сообщил:
— А я покакал.
Я закрыла рот ладонью.
Нет.
Только не это.
Наталья медленно повернулась к сыну.
— Мишенька…
— Я покакал, — повторил он с явной гордостью.
Глеб отвернулся.
Плечи у него задрожали.
Я уже не могла сохранять лицо.
Арчи тем временем, видимо, решил, что запрет утратил силу. Переступил на полметра в сторону и снова начал устраиваться.
Тамара Павловна заметила первой.
— Арчи…
Поздно.
Собака закончила начатое.
Миша немедленно показал пальцем.
— И собака покакала!
Вот тут я сломалась окончательно.
Села обратно на стул и уткнулась лбом в ладонь.
Рядом смеялась Наталья, одновременно пытаясь объяснить сыну, что не все происходящие в мире процессы обязательно комментировать вслух.
Сергей уже даже не делал вид, что способен помочь.
Марина Сергеевна тихо повторяла:
— Господи, дети…
Не уточняя, кого конкретно имеет в виду.
Глеб подошёл к клумбе, остановился в паре метров от Арчи и посмотрел на него.
— Предатель.
Миша тут же повернулся к собаке.
— Педатель!
Глеб посмотрел на племянника.
— Именно.
Миша воодушевился.
— Собака педатель!
Арчи стоял рядом с пионами и совершенно не испытывал раскаяния.
Я подняла лицо.
— Не смей учить его новым словам.
Глеб повернулся ко мне.
— Я вообще ничего не делал.
— Ты только что сделал.
— Он всё равно когда-нибудь узнал бы.
Наталья вытерла выступившие от смеха слёзы.
— Желательно не сегодня.
— Мам, — серьёзно позвал Миша.
Она посмотрела на него.
— Что, солнышко?
Он показал на Арчи.
— Педатель.
Я снова закрыла лицо рукой.
Тамара Павловна поднялась из кресла, опираясь на трость.
— Глеб.
У него сразу стало подозрительно серьёзное лицо.
— Да, бабушка?
— Раз ты так хорошо разговариваешь с собакой, пакетики лежат у двери.
Улыбка исчезла.
Я вытерла уголок глаза.
— Что случилось?
Он посмотрел на меня.
— Ничего.
— Тогда иди.
— Соколова.
— Ты же мужчина.
Глеб поднял брови.
— Причём тут это?
— Не знаю. Просто красиво прозвучало.
Он медленно прищурился.
— Я тебе это припомню.
— Не сомневаюсь.
Глеб развернулся и пошёл к дому.
Арчи счастливой рысью двинулся следом за человеком, которому только что оставил подарок.
Миша тоже спустился по ступенькам и побежал за ними.
— Геб!
Глеб уже дошёл до двери, но остановился и обернулся.
— Что?
Миша ткнул пальцем в сторону клумбы.
— Собака покакала!
Глеб поднял лицо к небу.
Я снова согнулась от смеха.
К вечеру Миша успел назвать Арчи предателем ещё четыре раза.
Один раз — собственного отца, когда тот не разрешил ему взять второй кусок пирога.
Один раз — диван, потому что машинка закатилась под него.
И почему-то ложку.
Наталья всё чаще подозрительно смотрела на Глеба.
Он делал вид, что вообще не знаком со словом.
После ужина Мишу уложили спать. Тамара Павловна тоже поднялась к себе, сославшись на то, что день с приездом родственников получился слишком насыщенным даже для неё.
Остальные переместились в гостиную.
Я села на край большого дивана с чашкой чая. Наталья с Мариной Сергеевной устроились в креслах у окна, Сергей разговаривал с Андреем Викторовичем возле стеллажа, а Арчи сначала обошёл всех по кругу, после чего выбрал место возле меня.
Глеб появился через несколько минут из кухни со стаканом воды.
Он подошёл к дивану, поставил стакан на журнальный столик и сел справа от меня.
Не вплотную.
Но ближе, чем обычно.
Арчи улёгся между нашими ногами и столиком.