Страница 34 из 342
— Нет, – спокойно сказала Манора. – По традиции, – она одарила Лессу кривой усмешкой, – Вейр снабжают за счет лучших плодов земли и добычи от охоты. Да, в последние Обороты мы испытывали постоянную нехватку еды, но особого значения это не имело. Нам не требовалось кормить юных драконов. А, как тебе известно, им тоже нужно есть.
Их взгляды встретились в непреходящем восхищении причудами вверенного их заботам молодого поколения. Манора пожала плечами.
— Всадники обычно водили своих зверей на охоту в Плоскогорье или на плато Керун. Но теперь..
Она беспомощно вздохнула, давая понять, что наложенные Р’гулом ограничения лишили их этого источника пропитания.
— Когда-то, – тихо и с тоской продолжала она, – мы проводили самую холодную часть Оборота в одном из южных холдов. Или, если были желание и возможность, возвращались в родные места, семьи гордились дочерями, чьи сыновья стали драконьим народом. – На ее лице пролегли печальные морщины. – Мир вращается, и времена меняются..
— Да, – услышала Лесса собственный хриплый голос, – мир в самом деле вращается, и времена.. времена изменятся.
Манора удивленно взглянула на нее.
— Даже Р’гул поймет, что у нас нет иного выхода, – поспешно продолжила Манора, стараясь держаться прежней темы.
— Какого – иного? Позволить взрослым драконам охотиться?
— Ну уж нет. Насчет этого он непреклонен. Нет. Нам придется обмениваться с Фортом или Телгаром.
Лесса вспыхнула от праведного негодования.
— Если настанет день, когда Вейр будет вынужден покупать то, что должен получать по праву..
Она потрясенно замолчала, когда в голове ее прозвучало зловещее эхо слов, произнесенных Фэксом: «Если настанет день, когда один из моих холдов не сможет себя обеспечить или достойно принять своего законного правителя..» Не предвещают ли эти слова новое бедствие? Кому? За что?
— Знаю, знаю, – обеспокоенно проговорила Манора, не заметившая потрясения девушки. – Не всем это понравится. Но если Р’гул не разрешит разумную охоту, другого выхода не остается. Вряд ли он смирится с тем, что его живот сводит от голода.
Лесса глубоко вздохнула, подавляя охвативший ее ужас.
— Он скорее горло себе перережет, чтобы желудок его не донимал, – язвительно бросила она и, не обращая внимания на смущение Маноры, продолжила: – Как я понимаю, традиция велит тебе как хозяйке Нижних пещер выносить подобные вопросы на рассмотрение госпожи Вейра?
Манора кивнула, сбитая с толку быстрой переменой в настроении Лессы.
— В таком случае я как госпожа Вейра, вероятно, должна вынести это на рассмотрение предводителя Вейра, который, вероятно, – она даже не пыталась скрыть презрение, – примет надлежащие меры?
Манора озадаченно кивнула.
— Что ж, – небрежно бросила Лесса, – ты исполнила свою традиционную обязанность, и теперь моя задача – исполнить мою. Так?
Манора настороженно взглянула на девушку, и та ободряюще улыбнулась.
— Тогда предоставь это мне.
Манора медленно поднялась и, не сводя глаз с Лессы, начала собирать свои записи.
— Говорят, в Форте и Телгаре необычно хороший урожай. – Несмотря на беззаботный тон, в ее голосе чувствовалась тревога. – И в Керуне тоже, несмотря на затопленные берега.
— Вот как? – вежливо пробормотала Лесса.
— Да, – услужливо продолжала Манора, – и стада в Керуне и Тиллеке дали хороший приплод.
— Рада за них.
Манора смерила девушку взглядом, слегка сбитая с толку ее внезапной доброжелательностью. Закончив собирать записи, она сложила их в аккуратную стопку.
— Ты заметила, как злятся К’нет и всадники его крыла из-за запретов Р’гула? – спросила она, пристально глядя на Лессу.
— К’нет?
— Да. И старик К’ган. У него так и не сгибается нога, а Тагат’ уже скорее седой, чем синий, но он из последней кладки Лидит’ы, в которой были прекрасные звери, – сказала Манора. – К’ган помнит иные времена..
— До того, как мир повернулся и времена изменились?
Мягкие нотки в голосе Лессы на этот раз не обманули Манору.
— Ты нравишься всадникам не только как госпожа Вейра, Лесса Пернская, – посуровев, резко проговорила Манора. – Есть, к примеру, кое-кто из коричневых..
— Ф’нор? – многозначительно спросила Лесса.
Манора гордо выпрямилась.
— Он взрослый мужчина, госпожа Вейра, а мы в Нижних пещерах научились не обращать внимания на кровные узы и привязанность. Я советую его тебе как коричневого всадника, а не как моего родного сына. Да, я советую Ф’нора. И то же самое я сказала бы о Т’саме и Л’раде.
— Ты предлагаешь мне их, потому что они из крыла Ф’лара и воспитаны в истинных традициях? Менее склонны поддаться моим льстивым речам?
— Я предлагаю их потому, что они верят в традицию, по которой Вейр должны снабжать холды.
— Ладно, – улыбнулась Лесса, поняв, что Манору не подловить. – Приму твой совет к сведению, поскольку не намерена.. – Она не договорила. – Спасибо, что известила меня о наших проблемах со снабжением. Что нам больше всего нужно? Свежее мясо? – спросила она, вставая.
— И зерно тоже, да и кое-какие южные корнеплоды бы не помешали, – официальным тоном ответила Манора.
— Хорошо, – согласилась Лесса.
Манора с задумчивым выражением на лице вышла.
Лесса долго размышляла над их разговором, сидя с подобранными ногами в просторном каменном кресле, будто изящная статуэтка.
Больше всего ее обеспокоил страх Маноры из-за возможного отсутствия Лессы в Вейре рядом с Рамот’ой, независимо от причины и длительности. Инстинктивная реакция женщины была куда более действенным аргументом, чем любые нравоучительные изречения Р’гула. Манора, однако, никак не объясняла, с чем это связано. Что ж, решила Лесса, она не станет пытаться улететь на каком-нибудь другом драконе, с всадником или без, – хотя ей казалось, что у нее получится.
Что касается нехватки запасов, Лесса намеревалась лично заняться данным вопросом, особенно если учесть, что Р’гул не собирается ничего менять. Но поскольку Р’гул вряд ли станет возражать против того, о чем не имеет никакого понятия, она постарается обеспечить пристойное снабжение Вейра, призвав на помощь К’нета, Ф’нора или кого-нибудь еще. Возможность регулярно питаться стала для нее приятной привычкой, отказываться от которой у нее не было никакого желания. Жадничать она не собиралась, но лорды холдов вряд ли пострадают из-за потери небольшой части обильного урожая.