Всадники Перна

Над их головами затрубили Рамот’а и Рут’, приведя файров в совершеннейший экстаз. Лесса обняла мастера-арфиста, встала на цыпочки и, властным движением наклонив его голову, крепко поцеловала. На ее щеках блестели слезы. Джексом вдруг, к своему удивлению, понял, что у него и самого глаза на мокром месте. Он вежливо отошел в сторону. Тем временем Фандарел обнял Робинтона могучими руками, приведя его в смятение, а затем повернулся к трапу, чтобы помочь сойти Брекке и Менолли. Все заговорили одновременно. Брекка тревожно перевела взгляд с Робинтона на Джексома, спросив, не страдает ли тот от головной боли или пятен перед глазами, после чего настояла, чтобы мастер-арфист немедленно ушел с солнцепека – будто он не жарился на борту много дней.

Все тут же расхватали узлы, которые матросы передавали с корабля на берег, – все, кроме Робинтона, которому позволили нести лишь его гитару.

Брекка уже двинулась вдоль берега к старой хижине, когда Фандарел, раскатисто хохоча от предвкушения, положил большую ладонь ей на спину и мягко подтолкнул к песчаной дорожке, ведшей к новому Прибрежному холду. Брекка начала было протестовать, но Лесса взмахом заставила ее замолчать и, решительно показав на дорожку, взяла Брекку за руку и почти потащила за собой.

— Хижина точно была в той стороне..

— Была, – ответил мастер Фандарел, шагая рядом с арфистом. – Мы нашли место получше, куда больше подходящее нашему арфисту!

— Нечто более внушительное, друг мой? – рассмеялся Робинтон, хлопнув кузнеца по мускулистому плечу.

— Намного более внушительное. Намного! – Мастер-кузнец почти давился от смеха.

Брекка дошла до поворота дорожки и недоверчиво уставилась на новый холд.

— Не могу поверить! – Она быстро перевела взгляд с Лессы на кузнеца и Джексома. – Что вы сотворили? Как вы сумели? Такого просто быть не может!

Робинтон и Фандарел подошли к женщинам. Кузнец улыбался столь широко, что виден был каждый его зуб, а глаза превратились в щелочки.

— Я думал, Брекка говорила про маленькую хижину, – сказал Робинтон, с нерешительной улыбкой разглядывая строение. – Если бы я знал..

Не в силах больше терпеть, Лесса и Фандарел подхватили арфиста под руки и потащили его к широким ступеням крыльца.

— Погоди, еще увидишь, что там внутри, – удовлетворенно усмехнулась Лесса.

— Нам весь Перн помогал, присылая рабочих и материалы, – сказал Брекке Джексом, беря ее за руку и ведя за собой. Он дал знак Менолли, чтобы та поскорее к ним присоединилась.

Менолли озиралась вокруг, видя безмятежную бухту, тщательно разровненный песок, деревья и цветущие кусты по краям пляжа, выглядевшего столь же нетронутым, как и в тот день, когда они впервые появились здесь с Джексомом. О переменах свидетельствовало лишь строение холда, окруженное выложенной песком и ракушками дорожкой.

— Просто не могу поверить..

— Знаю, Менолли. Им пришлось приложить немало сил, чтобы сохранить здешнюю красоту. И погоди, ты еще не видела Прибрежный холд внутри..

— У него уже есть название?

Похоже, это ее раздражало, но Джексом вполне мог понять ее реакцию.

— Ну.. это ведь холд на берегу, потому и Прибрежный.

— Здесь все так прекрасно, – проговорила Брекка, вертя головой во все стороны. – Менолли, успокойся. Такой чудесный сюрприз.. Когда я вспоминаю, как думала о том, что нас здесь ждет.. – Она радостно рассмеялась. – Все оказалось куда лучше, скажу я вам!

Они подошли к ступеням из черного прибрежного камня, с заделанными белым раствором швами, что придавало им надежный и в то же время привлекательный вид. Над террасой, окружавшей холд, почти до самых деревьев, цветы которых источали пряный аромат, нависала кремово-оранжевая черепичная крыша. Сквозь необычно широкие окна с открытыми металлическими ставнями можно было увидеть внутренность дома и часть обстановки. Арфист уже расхаживал по главному залу, и голос его почти звенел от изумления и восторга.

Когда вошли Джексом, Брекка и Менолли, Робинтон разглядывал комнату, отведенную под его кабинет, с ошеломленным выражением лица осознавая, что Сильвина переправила сюда все, что было в его тесном рабочем кабинете в Доме арфистов. Замешательство Робинтона передалось Заиру, который возбужденно щебетал, сидя на потолочной балке. К нему присоединились Красотка и Берд, а затем внезапно появились Мийр, Талла и Фарли. Джексому показалось, будто все они обмениваются впечатлениями.

— А вот и Фарли! Кажется, я слышал, что Пьемур тоже здесь. Но где он? – с удивлением и легкой обидой спросил арфист.

— Они с Шаррой присматривают за жарким, – сказал Джексом.

— Мы не хотели, чтобы тут было слишком много народа. Слишком для тебя утомительно.. – успокаивающе добавила Лесса.

— Утомительно? Для меня? Мне как раз не помешает слегка утомиться! ПЬЕМУР!

Если загорелое и отдохнувшее лицо в недостаточной степени свидетельствовало о его выздоровлении, то оглушительный рев, столь же могучий, как и прежде, не оставлял никаких сомнений.

Издалека отчетливо послышался удивленный ответ:

— Мастер?

— ДОКЛАДЫВАЙ, ПЬЕМУР!

— Какое счастье, что мы отправили его на корабле, чтобы он отдохнул, – сказала Брекка, улыбнувшись госпоже Вейра. – Представляешь, что бы он вытворял, если бы мы добирались посуху?

— Вы обе, похоже, не в состоянии понять, насколько мое кратковременное недомогание помешало некоторым весьма срочным..

— Кратковременное недомогание? – Фандарел удивленно вытаращил глаза. – Дорогой мой Робинтон..

— Мастер Робинтон?

Менолли достала из забитого посудой шкафа прекрасный стеклянный бокал, основание которого переливалось синим цветом арфистов, а сбоку были выгравированы имя мастера и изображение арфы.

— Видел это? – Она протянула ему бокал, восхищенно округлив глаза.

— Во имя Скорлупы, это же синий цвет нашего цеха! – Робинтон взял бокал в руки и тщательно его осмотрел.

— Из моей мастерской, – лучезарно улыбаясь, сообщил Фандарел. – Мермал хотел окрасить синим его весь, но я возразил, что ты наверняка предпочтешь видеть красное бенденское вино в прозрачном бокале.

Глаза Робинтона одобрительно блеснули, но его длинное лицо тут же вытянулось еще сильнее от огорчения.

— Но там же пусто, – с тоской проговорил он.

В это мгновение в кухонном углу холда возникла суматоха. Закрывавшая вход занавеска отлетела в сторону, и в комнату ввалился Пьемур, едва не сбив с ног Брекку.

— Мастер? – выдохнул он.