Страница 200 из 342
— Не сомневаюсь. И что же теперь с ней будет? – протянул мастер-фермер, а затем поспешно добавил: – Она ведь родом из наших, и мы..
— Ее любят и уважают все Вейры, – вмешалась Лесса, когда Андемон запнулся. – Брекка – из тех редких людей, кто может слышать любого дракона, и она всегда будет занимать особое положение среди драконьего народа. Если она пожелает, то может вернуться домой..
— Нет! – беспрекословно заявил мастер-фермер.
— Брекка принадлежит к народу Вейра, – почти одновременно сказал Ф’нор.
Лессу слегка удивила решимость обоих. Отчего-то ей казалось, что цех Брекки захочет ее вернуть.
— Прошу простить меня за резкость, моя госпожа. Вряд ли ей было бы легко вновь вернуться к прежней простой жизни. – Голос фермера стал жестче, от былой неуверенности не осталось и следа. – А что с этой.. распутницей?
— Она.. жива, – холодно ответила Лесса.
— Жива? – Мастер-фермер снова остановился и гневно уставился на нее, отступив назад. – Жива? Да ей следует глотку перерезать, а тело..
— Она жива, мастер-фермер, но разума у нее не больше, чем у младенца. Она заточена в темницу собственной вины! Драконий народ не отбирает чужих жизней!
На мгновение задержав взгляд на лице Лессы, мастер-фермер медленно поклонился и вежливо предложил ей руку, едва она дала знак идти дальше.
Ф’нор не пошел за ними. Он вдруг ощутил внезапную усталость, навалившуюся после всех событий этого дня. Он видел, как Андемон и Лесса присоединились к остальным сидящим за главным столом, видел, как подошли лорды Лемоса и Телгара. Лайтол и юный Джексом с его белым Рут’ом куда-то пропали. Ф’нор надеялся, что Лайтол забрал Джексома обратно в Руат. Он быстро спустился по крутой лестнице в свой вейр, внезапно ощутив желание побыть одному. Кант’ распростерся на своем каменном ложе, прикрыв веком один глаз, а когда вошел Ф’нор, закрылся и второй. Ф’нор прижался всем телом к шее дракона, нащупывая пульс на мягком теплом горле. До него доносились тихие нежные мысли двух файров, свернувшихся возле головы Брекки.
Он сам не знал, как долго так стоял, вспоминая церемонию Запечатления, выздоровление Брекки, поступок Джексома, ужин – все, что втиснулось в один полный событий вечер.
Вне всякого сомнения, предстояло еще многое сделать, но он никак не мог оторваться от Кант’а. Живее всего ему вспоминалось потрясение Андемона, когда тот понял, что Ф’лар предлагает сделать всадников бесполезными. Но Ф’лар наверняка имел в виду вовсе не это, у него в голове наверняка есть какой-то план..
Те личинки.. да, они пожирали Нити, прежде чем те успевали зарыться в землю и распространиться. Но вид у них был отвратительный, к ним невозможно испытывать чувство уважения или благодарности, и они не внушали трепета, как драконы. К тому же в земле не было видно, как личинки пожирают Нити, и люди не получат того удовлетворения, как при виде драконов, испепеляющих зловещие Нити в воздухе, прежде чем те достигнут земли. Наверняка Ф’лар это понимает. Людям требуется видимое доказательство победы над Нитями. Станут ли всадники всего лишь символами? Нет! Это превратит их в еще больших паразитов, чем Нити. Подобное неприемлемо и противно самой природе такого человека, как Ф’лар. Но что же он придумал?
Личинки могли бы стать окончательным решением. Но это не то решение – особенно после того, как на протяжении тысяч Оборотов обитатели Перна ждали этого, – которое понравится всем перинитам, включая лордов, мастеров, простых людей и всадников.