Всадники Перна

— Да, именно так! – глубокомысленно заявил Фелессан. – Слышал бы ты Ф’лара и Ф’нора! – Он широко раскрыл глаза. – Это Лесса, моя мать, посоветовала им устроить для Брекки повторное Запечатление. Иначе, сказала Лесса, она так и останется полумертвой.

Оба мальчика виновато оглянулись на Лайтола.

— И они.. они думают, что у Брекки получится? – спросил Джексом, уставившись на суровый профиль своего опекуна.

Фелессан пожал плечами:

— Скоро узнаем. Вон они летят.

И действительно, из черной пасти верхнего туннеля один за другим вылетели бронзовые драконы, почти касаясь носами хвостов летящих впереди.

— Вон Талина! – воскликнул Джексом, вскакивая на ноги. – Смотри, Лайтол, там Талина!

Он скользнул по скамье к своему опекуну и потянул его за руку, но Лайтол не замечал ни назойливых попыток Джексома, ни появления Талины. Взгляд его был прикован к ступившей на площадку девушке. У широкого входа в пещеру стояли двое, мужчина и женщина, сопровождавшие ее до этого момента – но не дальше.

— Да, это Брекка, – прошептал Фелессан, придвигаясь к Джексому.

Девушка чуть споткнулась и на мгновение замерла, а затем расправила плечи и, словно не ощущая исходящего от песка жара, медленно направилась к пяти претенденткам, причитавшим возле золотого яйца. Она остановилась рядом с Талиной, и та, повернувшись, жестом предложила ей занять место в их полукруге.

Гул внезапно смолк, и в наступившей тишине отчетливо послышался слабый треск скорлупы. Следом начали раскалываться яйца, из которых неуклюже выбирались мокрые пищащие дракончики с непомерно большими клиновидными головами на тонких гибких шеях. Мальчики стояли не шевелясь, с напряженными лицами, усилием мысли пытаясь привлечь детенышей к себе.

Первый выбравшийся из плена скорлупы дракончик заковылял к ближайшему мальчику, который проворно отскочил в сторону, и детеныш упал, уткнувшись носом в ноги высокого черноволосого паренька. Присев, мальчик помог юному дракону подняться на дрожащие лапы и заглянул в его радужные глаза. Джексом увидел, как зажмурился Лайтол. На его посеревшем лице отразилось воспоминание о том кошмарном дне, когда Ларт’ погиб от ожога фосфином.

— Смотри! – крикнул Джексом. – Королевское яйцо! Оно качается! Как же мне хотелось бы..

Он не договорил, не желая компрометировать себя в глазах друга. Как ни велико было его желание, чтобы Талина запечатлела королеву, став третьей из ныне живущих повелительниц Вейров, родившейся в Руате, он знал, что Фелессан болеет за Брекку. Фелессан, однако, был настолько увлечен происходящим внизу, что даже не обратил внимания на незаконченную фразу Джексома.

Золотое яйцо внезапно треснуло прямо посередине, и из него, хрипло протестуя, вывалилась на песок спиной вперед юная королева. Талина и еще две девушки быстро подошли к ней, пытаясь помочь ей подняться. Но едва королева поднялась на все четыре лапы, девушки отступили с таким видом, будто заранее договорились предоставить первый шанс Брекке.

Та словно пребывала в забытьи. Джексому показалось, что девушка не отдает себе отчета в происходящем. Она казалась ослабевшей, сломленной, едва ли не падающей. Дракончик негромко пискнул, и она подняла голову, будто лишь только теперь осознав, где находится.

Королева повернула голову к Брекке, сверкая огромными глазами, и неловко шагнула к ней.

В это мгновение над площадкой пронесся маленький бронзовый файр и с вызывающим криком повис над головой королевы – столь близко, что та отпрянула, щелкнула зубами и инстинктивно раскрыла крылья вперед, защищая глаза.

С карнизов послышался протестующий рев драконов. Талина встала между королевой и маленьким незваным гостем:

— Берд! Не смей!

Брекка протянула руку к разъяренному маленькому бронзовому. Новорожденная королева, возмущенно крича, спрятала морду в юбке Талины. Две девушки напряженно уставились друг на друга.

Наконец Талина, улыбаясь, протянула Брекке руку. А спустя мгновение королева по-хозяйски расставила лапы, и руатанка присела, успокаивающе обнимая детеныша. Брекка отвернулась, уже нисколько не походя на обездвиженную горем статую, и пошла к ожидавшим ее возле входа. Все это время над ней кружил маленький бронзовый файр, издавая недовольные вопли, которые чем-то напомнили Джексому повара в Руат-холде. Он невольно улыбнулся.

— Она не захотела запечатлеть королеву, – ошеломленно проговорил Фелессан. – Даже пробовать не стала!

— Ей не позволил тот файр, – ответил Джексом, удивляясь, с чего он вдруг защищает Брекку.

— Если бы у нее получилось, это было бы очень неправильно, просто ужасно неправильно, – мертвым голосом проговорил Лайтол. Казалось, все тело его обмякло, плечи опустились, руки безвольно повисли на коленях.

Некоторые из только что запечатлевших своих драконов мальчиков начали уводить их с площадки. Джексом снова повернулся в ту сторону, боясь что-либо пропустить. Все происходило слишком быстро и могло закончиться через несколько минут.

— Видел, Джексом? – Фелессан потянул его за рукав. – Видел? Бирто получил бронзового, а Пелломар запечатлел лишь зеленую. Драконы не любят задир, а Пелломар – самый большой задира во всем Вейре. Молодец, Бирто! – радостно крикнул он.

— Маленькое яйцо так и не треснуло, – показал Джексом, толкнув Фелессана в бок. – Не пора ли ему?

Лайтол нахмурился, услышав тревогу в голосе подопечного.

— Говорили, что из него, вероятно, вообще ничего не вылупится, – напомнил Фелессан, которого куда больше интересовало, каких драконов запечатлели его друзья.

— Что, если маленький дракончик не может пробить скорлупу? Нельзя ли разбить ее и помочь бедняге выбраться? Как малышу из живота женщины, если он никак не рождается?

Лайтол развернулся к Джексому, и лицо его исказилось от гнева.

— Что ты, мальчишка, можешь знать о родах?

— Я знаю, как родился я сам, – смело ответил Джексом, высоко подняв голову. – Я тогда едва не умер. Лесса была там, она мне рассказывала. Дракончик может умереть?

— Да, – тяжело признался Лайтол, поскольку никогда не лгал мальчику. – Он может умереть. И если зародыш недоразвит или уродлив – оно и к лучшему.

Джексом быстро оглядел свое тело, хотя прекрасно знал, что с ним все в порядке: собственно, он был здоровее многих других мальчиков в холде.

— Я видел яйца, из которых никто не вылупился, – продолжал Лайтол. – Кому нужна жизнь калеки?

— Но это яйцо живое, – заметил Джексом. – Смотри, оно качается.