Всадники Перна

Внизу всадники вливались в залитый сиянием сотен световых корзин двор, смешиваясь с толпой гостей. В ночном воздухе разносился аромат жареного мяса и сочных овощей, словно напоминая, что голод подтачивает дух любого человека. Слышался смех, возгласы, музыка. Вряд ли кто-то сможет забыть день свадьбы лорда Асгенара!

Асгенар! Союзник Ларада и воспитанник Кормана, он мог бы во многом помочь Ф’лару, когда придет время преподать урок властителям холдов.

Ф’лар заметил в воротах крошечную фигурку. Лесса! Он велел Мнемент’у приземлиться.

«Давно пора», – проворчал бронзовый.

Всадник любовно похлопал его по шее. Дракон прекрасно знал, почему они так долго парят в небе. Ф’лару требовалась передышка, чтобы привести мысли в порядок, прежде чем вновь ринуться навстречу новым тревогам.

Мнемент’ с ним согласился, плавно опускаясь на землю. Изогнув шею, он любовно взглянул огромными глазами на всадника.

— Не беспокойся за меня, Мнемент’! – благодарно прошептал Ф’лар, поглаживая мягкую морду, от которой исходил слабый запах огненного камня и дыма, хотя дракон почти не изрыгал пламя. – Проголодался?

«Пока нет. Телгар сегодня ест до отвала».

Мнемент’ устремился к обрыву над холдом, где виднелись на фоне темного неба похожие на черные скалы силуэты драконов, наблюдавших за праздником сверкающими, будто драгоценные камни, глазами.

Ф’лар рассмеялся, услышав оценку Мнемент’а. Лорд Ларад действительно не поскупился, хотя список его гостей увеличился вчетверо. Припасы рекой текли отовсюду, но основное бремя расходов взял на себя Телгар-холд.

Лесса шла к Ф’лару так медленно, что он забеспокоился, не случилось ли чего-то еще в его отсутствие. В тени не было видно лица, но, когда она остановилась рядом, он понял, что ей не хотелось мешать его размышлениям. Подняв руку, она погладила его по щеке, задержавшись на заживающем следе от ожога Нити, и не позволила ему наклониться, чтобы ее поцеловать.

— Идем, милый, я приготовила тебе свежую одежду и бинты.

— Мнемент’ обо мне что-то говорил?

Лесса кивнула, все с тем же необычно мрачным для нее видом.

— Что такое?

— Ничего, – поспешно заверила его она, улыбнувшись. – Рамот’а говорит, что ты очень напряженно думал.

Ф’лар сжал ее в объятиях, поморщившись от боли.

— Горе ты мое, – с притворной строгостью проговорила Лесса и повела его в помещение под башней.

— Килара вернулась к гостям?

— Да, – слегка раздраженно ответила Лесса. – Они с Мероном неразлучны. Как и их файры.

В комнате соблазнительно исходила паром большая лохань с водой. Лесса настояла, что сама его искупает, и начала рассказывать, что произошло за то время, пока он сражался с Нитями. Он не возражал, расслабившись под мягкими прикосновениями нежных ладоней, хотя порой они вызывали совсем другие чувства..

Т’рона, закутав в плотный войлок, отправили в Южный Вейр. Мардра пыталась оспорить распоряжение Ф’лара об изгнании, но ее протесты натолкнулись на глухую стену в лице Робинтона, Ларада, Фандарела, Сангела и Грожа, которые вместе с Лессой и Киларой сопровождали Мардру в Форт-Вейр. Она была уверена, что ей стоит лишь обратиться к народу своего Вейра и ее поддержат как госпожу. Обнаружив, однако, что осталась практически без сторонников из-за высокомерного и сварливого нрава, она покорно удалилась в Южный Вейр.

— Килара с Мардрой едва не подрались, но вмешался Робинтон. Килара провозглашала себя госпожой Форт-Вейра..

Ф’лар застонал, и Лесса тут же заверила его, разминая напряженные мышцы на плечах:

— Не беспокойся, она сразу же передумала, как только узнала, что Т’кул и его всадники покидают Вейр Плоскогорье. Для Т’бора и людей из Южного куда логичнее взять власть там, чем в Форте, поскольку большинство всадников Форта остаются.

— Значит, Килара окажется слишком близко к Наболу, что нисколько меня не радует.

— Да, но это расчищает дорогу П’зару, всаднику Рот’а. Он сможет стать предводителем Форт-Вейра. Он не слишком силен, но нравится многим, так что вряд ли жители Форта особо расстроятся. Они счастливы освободиться от Т’рона и от Мардры, но вряд ли нам стоит полагаться на удачу.

— Н’тон мог бы стать там хорошим командиром крыла.

— Я тоже о нем подумала и спросила П’зара. Он не против.

Ф’лар покачал головой, удивляясь расторопности Лессы, и тут же зашипел от боли, почувствовав, как она снимает слой старой засохшей целебной мази.

— Пожалуй, я все же предпочла бы позвать лекаря.. – начала она.

— Нет!

— Он будет молчать, но предупреждаю: драконы уже все знают.

Ф’лар удивленно уставился на нее:

— Странно.. никогда не думал, что столько драконов следят за мной и Мнемент’ом. Вряд ли мы уходили в Промежуток более чем дважды.

— Драконы ценят тебя, бронзовый всадник, – язвительно заметила Лесса, обматывая его чистыми мягкими бинтами.

— И Древние тоже?

— Большинство. И куда больше, чем я предполагала. Лишь двадцать всадников и женщин ушли из Форта следом за Мардрой. Само собой. – Она поморщилась. – У Т’кула ушли почти все. Четырнадцать оставшихся – молодые всадники, прошедшие Запечатление уже после того, как Вейр переместился в наше время. Так что в Южном народа хватит..

— Южный нас больше не волнует.

Лесса как раз подавала ему чистую рубаху и замешкалась, смяв ткань в руках. Он забрал одежду, поправил рукава и начал не спеша облачаться, давая время переварить его слова.

Она медленно опустилась на скамью, озабоченно хмурясь. Ф’лар взял ее руки в свои и поцеловал их. Лесса продолжала молчать, и он пригладил ее выбившиеся из прически волосы.

— Мы честно поступили с ними, Лесса. Там они никому не причинят вреда, кроме самих себя. Возможно, некоторые решат вернуться..

— Но они могут затаить обиду..

— Лесса, сколько ушло королев?

— Лорант’а, королева Вейра Плоскогорье, и еще две.. Ох!

— Да. Все они стары и давно уже не в расцвете сил. Сомневаюсь, что Лорант’а поднимется в брачный полет больше одного раза. С тех пор как Вейр Плоскогорье переместился в наше время, там вылупилась лишь одна королева, Сегрит’а. И, как я понимаю, она осталась с Пильгрой?

Лесса кивнула, и внезапно ее лицо прояснилось. Она взглянула на Ф’лара с нарастающим раздражением:

— Можно подумать, ты планировал все это на протяжении многих Оборотов.

— Неужели лучше считать меня трижды глупцом за то, что я недооценил Т’рона, не желал признавать факты и бросил вызов слепой судьбе? Как настроены холдеры и ремесленники?