Страница 160 из 342
До них донеслись первые звуки музыки: молодые арфисты появились среди гостей.
Шорох громадных крыльев заставил их поднять взгляд. На двор упала тень летящих драконов. Все разговоры на мгновение стихли, но тут же продолжились снова, уже громче.
Робинтон двинулся дальше, чтобы поприветствовать леди, единственную любовь лорда Ларада. В браке он, по крайней мере, отличался постоянством.
— Лорд Асгенар, мои поздравления. Леди Фамира, от всей души желаю вам счастья.
Девушка зарделась, смущенно глядя на лорда Асгенара. Глаза ее были такими же ярко-голубыми, как и у ее сводного брата. Пальцы ее сжимали руку Асгенара, которого она давно знала. Ларад и Асгенар вместе воспитывались в Керун-холде лорда Кормана, хотя Ларад принял свой титул раньше. Так что свадьба не сулила никаких осложнений, хотя ее еще должен был утвердить Конклав лордов, поскольку потомство от этого брака могло со временем претендовать на владение холдами Телгар и Лемос. Будучи лордом, мужчина широко разбрасывал свое семя, имея многих сыновей в надежде, что кто-то из них окажется достойным того, чтобы его признал Конклав, когда придет время унаследовать власть. Впрочем, в нынешние времена древний обычай соблюдался уже не столь тщательно. Здравомыслящий лорд брал на воспитание кровных сыновей других лордов, чтобы заручиться поддержкой Конклава, а также обеспечить достойное будущее собственному потомству.
Робинтон быстро шагал среди гостей, слушая чужие разговоры и порой умело вставляя свои реплики. Взяв с длинного стола, поставленного у входа в кухню, горсть колбасок размером с палец, он налил себе кружку сидра. За стол собирались садиться только после захода солнца, по окончании Конклава лордов и представителей малых холдов. Робинтон надеялся проникнуть туда с помощью Чада – похоже, там собирались обсуждать не только родословную владетелей Телгара и Лемоса.
Арфист бродил по двору, стараясь улавливать все нюансы – пожатие плеч, смех, жест, хмурый взгляд. Он наблюдал представителей всевозможных групп, объединенных местом жительства, профессией или положением в обществе. Убедившись, что мастера-кузнеца Фандарела и его помощника Терри нигде не видно, да и вообще никого из кузнечного цеха, он всерьез забеспокоился. Установил ли Фандарел свой дальнописец? Взглянув вдоль склона холда, он не увидел там столбов, про которые ему говорили, и задумчиво пожевал губами.
Голоса и смех вдруг показались ему резкими и скрипучими. Робинтон отстраненно окинул взглядом большой двор, напоминавший движущийся ковер из человеческих тел, в котором местами попадались утолщения в виде склоненных друг к другу голов. Казалось, все были полны решимости развлекаться до упаду, лихорадочно ища удовольствия где только можно..
В вышине протрубили драконы. Робинтон улыбнулся. До чего же музыкален их рев! Если бы только научиться ими управлять, какое сопровождение могло бы выйти для его баллады!
— Уважаемый мастер-арфист, ты не видел Ф’лара или Фандарела? – К нему подошел Лайтол, придерживая за локоть юного лорда Джексома.
— Пока нет.
Нахмурившись, Лайтол многозначительно предложил Джексому поискать юных представителей Телгар-холда и увлек Робинтона подальше от гостей.
— Как думаешь, какое впечатление на лордов произведет Мерон Набольский?
— Мерон? – Робинтон презрительно фыркнул. – Естественно, его просто проигнорируют. Можно подумать, его мнение может как-то повлиять на Конклав..
— Я не об этом. Я про то, что у него теперь есть огненная ящерица.. – Лайтол не договорил, увидев искреннее удивление арфиста. – Не слышал? Вчера в Руат-холде побывал гонец, направлявшийся в Форт-холд и твою мастерскую.
— Он что, меня не застал? И.. разве его сообщение – не секретное?
— Для меня – нет. Похоже, мне все готовы доверять..
— Так что там насчет огненных ящериц? Когда-то я потратил немало часов, пытаясь поймать хоть одну, но так и не сумел. Собственно, я вообще не слышал, чтобы кому-то это удалось. И как же это вышло у Мерона?
Лайтол поморщился, и щека его нервно дернулась.
— Их можно запечатлеть. Все знают старинные сказки, будто огненные ящерицы – предки драконов.
— И Мерон Набольский запечатлел одну из них?
Лайтол невесело рассмеялся:
— Трудно поверить, согласен. Похоже, огненные ящерицы отличаются прискорбным отсутствием вкуса. Но можешь не сомневаться: Мерон Набольский не стал бы тратить на них время, если бы не видел в них никакой пользы.
Немного подумав, Робинтон пожал плечами:
— Вряд ли стоит так уж из-за этого переживать. Но где Мерон ее взял? И как их можно запечатлеть? Я думал, это исключительно драконья черта.
— Именно то, как лорд Мерон обзавелся огненной ящерицей, меня больше всего и беспокоит, – мрачно ответил Лайтол. – Килара, госпожа Южного Вейра, притащила ему целую кладку яиц. Естественно, большая часть детенышей погибла во время вылупления, но те немногие, кто выжил, произвели в Наболе немалый переполох. Гонец видел одного и рассказывал с горящими глазами, что это прямо-таки настоящий дракон в миниатюре, а ему самому не терпится попытать счастья на песчаных пляжах Южного Болла и Форта.
— Гм.. настоящий дракон в миниатюре?
Только теперь до Робинтона начало доходить значение услышанного. И оно ему не понравилось.
На Перне не было ни одного мальчишки, кто не мечтал бы пройти обряд Запечатления, став частью драконьего народа. Получить власть (хотя на самом деле все обстояло несколько иначе) над громадным зверем, способным в мгновение ока переместиться в любую точку Перна и уничтожить любого врага огненным дыханием (что тоже было ложью, поскольку драконы сжигали исключительно Нити и никогда сознательно не причиняли вред человеку). Жизнь в горных пещерах Вейров представлялась несравнимым с суровой реальностью чудом: высокие и стройные всадники не гнули спину в полях, садах и мастерских, они носили одежду из прекрасно выделанной кожи и казались высшими существами. Никто из юношей не мог стать лордом холда, не имея надлежащего происхождения, но всегда сохранялась соблазнительная возможность, что однажды тебя выберет всадник и заберет в Вейр для Запечатления. И потому целые поколения мальчишек тщетно пытались отыскать огненную ящерицу, символ их мечты.