Всадники Перна

— Так и будет, можешь быть уверен. Вам в холдах стоило бы поучиться терпению: когда имеешь дело с драконами и им подобными, без него не обойтись.. Их, знаешь ли, не отлупишь в случае чего кнутом, как тех животных, что бегают по земле. Но оно того стоит.

— Не врешь? – В глазах Мерона вспыхнула злость.

— Только представь физиономии всадников, когда через несколько дней ты явишься в Телгар-холд с файром на плече!

Судя по едва заметной улыбке Мерона, предложение Килары ему понравилось. Ради любого преимущества над всадниками он был готов и потерпеть.

— И файр будет во всем меня слушаться? – спросил Мерон, страстно лаская взглядом три яйца.

Килара не стала его разубеждать, хотя вовсе не была уверена в преданности или разуме огненных ящериц. Впрочем, Мерону не требовался разум, лишь послушание. А если файры не оправдают его ожиданий, она всегда может заявить, что виноват в этом только он сам.

— С такими гонцами у меня точно будет преимущество, – столь тихо проговорил Мерон, что Килара едва его расслышала.

— Не просто преимущество, лорд Мерон, – вкрадчиво промурлыкала она. – Власть.

— Да, устойчивая и надежная связь означает именно это. Я смогу управлять этим сыном цеппи, предводителем Плоскогорья Т’кулом..

Одно из яиц покачнулось, и Мерон, вскочив с кресла, хрипло приказал своим солдатам подойти ближе, выругавшись, когда они остановились в обычном почтительном отдалении от него.

— Объясни им, госпожа Вейра! Объясни в точности, как им овладеть этими файрами!

Килару никогда особо не волновало, что даже спустя девять прожитых в Вейре Оборотов, из них семь в роли госпожи, она так и не сумела определить, по каким критериям дракон принимал претендента за своего и почему другого мальчика, не менее достойного, отвергал весь выводок. А также почему королевы неизменно выбирали женщин, выросших вне Вейра. Например, когда похожая на мальчишку Брекка запечатлела Вирент’у, с ней соперничали еще три девушки. Каждую из них Килара сочла бы куда более интересной избранницей для юной королевы. Но Вирент’а сразу же устремилась к девушке, родившейся в селении ремесленников. Три отвергнутые претендентки остались в Южном Вейре, как поступила бы любая здравомыслящая девушка, и одна из них, Варина, была избрана на следующем обряде Запечатления – кто бы мог подумать? Что касается рожденных в Вейре юношей, их, как правило, рано или поздно принимали, поскольку юноша имел право участвовать в обрядах, пока ему не исполнится двадцать Оборотов. Никого никогда не принуждали покинуть родной Вейр, но те немногие, кто не стал всадниками, обычно уходили сами, чтобы найти себе место в мастерских.

Само собой, теперь, когда Бенден и Южный Вейр производили больше драконьих яиц, чем рождалось младенцев в Вейрах, требовалось прочесывать весь Перн в поисках достаточного числа претендентов на Запечатление. Похоже, холдеры даже не представляли, что выбор делают драконы, обычно коричневые или бронзовые, а не их всадники. И драконьи вкусы порой казались непостижимыми: они вполне могли предпочесть пышущему здоровьем парню хилого заморыша.

Килара окинула взглядом полные страха лица собранных в зале солдат. Оставалось надеяться, что файры не столь разборчивы, как драконы, поскольку в этой разношерстной толпе предложить им особо нечего. Но тут она вспомнила, что та никчемная девчонка, приемыш Брекки, запечатлела трех, так что у любого двуногого в этом зале есть шанс. Им представилась возможность доказать на собственном примере, что для Запечатления не требуются особые качества и что у обычного жителя Перна из холдов и мастерских не меньше шансов, чем у элиты из Вейров, – достаточно лишь вовремя оказаться перед драконами.

— Ими не овладевают, – усмехнувшись, поправила Мерона Килара. Пусть эти дураки считают, что одного лишь присутствия в момент вылупления недостаточно для избрания. – Их приманивают обещанием любви. Драконом невозможно овладеть силой.

— Это файры, огненные ящерицы, а не драконы.

— Для наших целей это одно и то же, – резко бросила Килара. – Теперь слушай меня внимательно, иначе многих потеряешь..

Она вдруг подумала, стоило ли ей вообще мучиться и обливаться по́том ради того, чтобы подарить ему возможность, которую он явно не в силах осознать и оценить. И все же, если у нее будет золотая, а у него бронзовый, и они спарятся.. это стоило любых трудов.

— Гоните прочь любые мысли о страхе или выгоде, – обратилась она к собравшимся. – Первое отталкивает дракона, второго ему просто не понять. Как только один из них приблизится к вам, покормите его. Если удастся – посадите его на руку, отойдите в уголок и продолжайте кормить. Думайте о том, как сильно вы его любите, хотите, чтобы он остался с вами, какое счастье доставляет вам один лишь его вид. Не думайте ни о чем другом, иначе файр уйдет в Промежуток. Есть лишь краткий период между его вылуплением и его первой сытной трапезой, в течение которого может состояться Запечатление. Либо получится, либо нет. Все зависит от вас.

— Вы слышали ее. Теперь действуйте. Если у кого-то не выйдет.. – В голосе Мерона прозвучала угроза.

Последовавшую зловещую тишину нарушил смех Килары. Уставившись на помрачневшее лицо Мерона, она продолжала хохотать, пока лорд, вконец разозлившись, не схватил ее за руку, показывая на судорожно дергающиеся яйца, из которых пытались выбраться на свободу их обитатели.

— Хватит ржать, женщина! Пугаешь детенышей.

— Лучше смех, чем угрозы, лорд Мерон. Даже ты не можешь приказать, кого им предпочесть. И скажи-ка мне, любезный, готов ли ты понести то самое неназванное суровое наказание, если не выйдет у тебя самого?

Мерон до боли стиснул ее руку, уставившись на появившиеся на одном из выбранных им яиц трещины, и щелкнул пальцами, требуя мяса. Сжав в пальцах сочащийся кровью ошметок, он присел возле яиц, застыв в напряженной позе.

Стараясь ничем не показывать беспокойства, Килара не спеша поднялась с кресла, подошла к столу и набрала на поднос целую груду кусков мяса. Дав знак солдатам, чтобы те последовали ее примеру, она лениво вернулась к очагу.