Всадники Перна

Глава 6

Южный Вейр, середина утра.

Холд Набол, раннее утро.

На следующий день

С торжеством, которому нисколько не мешали жара, грязь, песок и заливавший глаза соленый пот, Килара уставилась на только что отрытую кладку.

— Пусть подавятся своими семью, – пробормотала она, глядя на северо-восток, в сторону Вейра. – У меня тут целое гнездо. Да еще и с золотым яйцом.

У нее вырвался хриплый смех. Поглядим, что будет, когда Мерон увидит эту красоту! Килара нисколько не сомневалась, что лорд терпеть не может всадников из-за того, что завидует их зверям. Он все ворчит, что Запечатление не должно становиться привилегией лишь одного племени, к тому же вырождающегося. Что ж, посмотрим, сумеет ли могущественный Мерон запечатлеть файра. Килара не знала точно, чему она больше обрадуется: успеху или провалу. В любом случае она выигрывает. Но если он сумеет запечатлеть файра, скажем бронзового, а она посадит себе на запястье королеву, и они спарятся.. Может, это будет и не столь впечатляюще, как с большими драконами, но, учитывая природные способности Мерона.. Килара чувственно улыбнулась, полная предвкушения.

— Докажите, что вы того стоите, – сказала она, обращаясь к яйцам.

Килара упрятала тридцать четыре затвердевших яйца в мешки для огненного камня, уложенные в несколько слоев. Этот сверток завернула в шкуры, а затем в свой толстый шерстяной плащ. Ее опыта госпожи Вейра вполне хватало, чтобы понять: из внезапно остывшего яйца ничего не вылупится. А эти уже были близки к тому, чтобы их скорлупа треснула.

Так что чем надежнее, тем лучше.

Придит’а терпимо относилась к увлечению своей всадницы яйцами файров и послушно приземлялась в сотнях бухточек среди скал вдоль западного побережья, греясь на жарком солнце, пока Килара рыскала по раскаленному песку в поисках кладок огненных ящериц, но тревожно заворчала, когда Килара дала ей координаты Набола вместо Южного Вейра.

По времени Набола уже светало, когда раздавшийся из логова стража порога крик возвестил о прибытии Килары. Стражник слишком хорошо знал госпожу Южного Вейра, чтобы ее не впустить, и отправил какого-то несчастного будить лорда. Когда Мерон, сердито хмурясь, появился на лестнице внутреннего холда, Килара весело воскликнула, показывая на солидных размеров сверток, который передала слуге:

— Я принесла тебе яйца файров, лорд Мерон! Мне нужны тазы с горячим песком, иначе мы можем их потерять!

— Тазы с горячим песком? – с неприкрытым раздражением переспросил Мерон.

«Похоже, он кого-то оставил в постели», – подумала Килара, размышляя, не стоит ли ей забрать свое сокровище и исчезнуть.

— Да, дурак ты этакий. У меня тут кладка яиц файров, готовых проклюнуться. Другого такого шанса у тебя не будет. Эй, ты! – Килара повелительно махнула домоправительнице Мерона, которая, шаркая ногами, вошла в зал, на ходу застегивая платье. – Залей кипятком весь песок для мытья, какой сможешь найти, и живо неси его сюда.

Килара, родившаяся в холде и занимавшая там высокое положение, в точности знала, каким тоном следует разговаривать с низшими существами, будучи, по сути, женской версией своего собственного вспыльчивого лорда. Старуха поспешила к двери, не дожидаясь разрешения Мерона.

— Яйца файров? Что за чушь ты несешь, женщина?

— Их можно запечатлеть. Завладеть их разумом в момент вылупления, так же как и с драконами, накормить до отвала, чтобы вконец поглупели, – и они твои на всю жизнь. – Килара осторожно раскладывала яйца на теплых камнях большого очага. – И я принесла их как раз вовремя, – торжествующе заявила она. – Собери своих людей, и побыстрее. Нужно запечатлеть их как можно больше.

— Я пытаюсь понять, – сквозь зубы проговорил Мерон, с некоторым скептицизмом и немалой злобой наблюдая за ее действиями, – какая от всего этого может быть польза.

— Напряги мозги, – ответила Килара, не обращая внимания на хмурое выражение лица лорда. – Файры – предки драконов, и они обладают всеми их способностями.

До Мерона наконец-то дошло. Он тотчас же оказался рядом с Киларой, помогая ей разложить яйца перед огнем и громко крича, чтобы разбудили всех.

— Они могут уходить в Промежуток? И общаться со своими хозяевами?

— Да! Да!

— Золотое яйцо! – воскликнул Мерон, протягивая руку и алчно блеснув маленькими глазками.

Килара оттолкнула его руку, сверкнув глазами.

— Золотое – для меня. Для тебя – бронзовое. Я почти уверена, что из этого.. нет, из этого – вылупится бронзовый.

Принесли горячий песок, который рассыпали по камням очага. По лестнице, стуча сапогами, сбежали солдаты Мерона, одетые как на бой с Нитями. Килара не терпящим возражений тоном велела им снять снаряжение и начала читать лекцию о том, как запечатлеть огненную ящерицу.

— Никто не может поймать файра, – пробормотал кто-то в задних рядах.

— Я же сумела, но насчет тебя сомневаюсь, кем бы ты ни был, – бросила Килара.

В чем-то, решила она, Древние правы. Холдеры слишком много о себе возомнили. Никто не смел и пикнуть в холде ее отца, когда тот отдавал распоряжения. Так же как никто в Вейрах не смеет перебить госпожу Вейра.

— Придется поторопиться, – сказала она. – Они вылупляются страшно голодными и жрут все, что попадется. А если им не помешать, начинают жрать друг друга.

— Хочу держать мое яйцо, пока оно не проклюнется, – вполголоса сказал Мерон, поглаживая три яйца, под пятнистой скорлупой которых, по его мнению, могли скрываться бронзовые.

— Руки недостаточно теплые, – громко и бесстрастно ответила Килара. – Нам нужно сырое мясо, и много. Лучше всего свежее.

Принесенное затем блюдо с мясом было презрительно ею отвергнуто как неподходящее. Взамен притащили два больших котла с еще дымящейся плотью только что забитых животных. Запах крови и сырого мяса смешивался с запахом пота множества напряженно застывших в ожидании людей.

— Я пить хочу, Мерон. Пусть принесут хлеба, фруктов и холодного вина, – заявила Килара.

Она со вкусом поела, с тайным весельем наблюдая за неряшливыми застольными манерами лорда Мерона. Кто-то раздал хлеб и кислое вино солдатам, которым пришлось есть стоя. Время тянулось медленно.

— Ты вроде говорила, что они должны вот-вот проклюнуться, – мрачно проговорил Мерон, который беспокоился не меньше своих солдат и уже начинал испытывать некоторые сомнения по поводу нелепой затеи Килары.

Килара удостоила его слегка презрительной улыбкой.