Страница 126 из 342
— Разве возраст важен для любящего сердца? Всегда ли зрелость несет с собой сочувствие к другим? Почему некоторые рожденные в Вейре мальчики остаются стоять на песке, а другие, никогда даже о таком не мечтавшие, уходят с бронзовыми драконами? Миррим запечатлела троих, а мы, остальные, как ни пытались, сумели привлечь только по одному, глядя, как несчастные создания умирают у наших ног.
— Почему мне никогда не рассказывают о том, что происходит в моем Вейре? – громко вопросила появившаяся на пороге лазарета Килара. Лицо ее побагровело от злости, глаза сверкали.
— Как только закончу накладывать шину, приду и расскажу, – спокойно ответила Брекка, но Ф’нор заметил, как напряглись ее плечи.
Килара шагнула к девушке с такой неприкрытой яростью во взгляде, что Ф’нор заслонил собой Брекку, опасаясь, что дурной нрав не единственное оружие этой женщины.
— Все произошло достаточно быстро, Килара, – с любезной улыбкой сказал он. – Нам еще повезло, что удалось спасти столько ящериц. Жаль, что ты не слышала новость, которую передал Кант’. Могла бы и сама запечатлеть одну.
Килара резко остановилась, взмахнув подолом платья, и злобно уставилась на Ф’нора. Рукав она одернула, но он успел заметить почерневший синяк на ее предплечье. Не имея возможности наброситься на Брекку, она развернулась к Миррим, глядя на нее с такой ненавистью, что девочка с мольбой посмотрела на свою приемную мать. Возникшее напряжение передалось ящерицам, и две зеленые зашипели на Килару, но внимание госпожи Вейра отвлек хриплый писк бронзового на плече Г’зела.
— Беру бронзового! Ну конечно! Бронзовый вполне подойдет! – воскликнула она.
Блеск ее глаз и неприятный смех показались Ф’нору столь отталкивающими, что он почувствовал, как у него на затылке волосы встают дыбом.
— Думаю, бронзовый дракончик на моем плече будет отлично смотреться, – продолжала Килара, протягивая руку к бронзовой ящерке Г’зела.
Г’зел предупреждающе поднял руку.
— Я же сказал – их уже запечатлели, Килара, – предупредил ее Ф’нор, поспешно делая всаднику знак не вступать в спор. Г’зел был всего лишь зеленым всадником, к тому же новичком в этом Вейре, так что связываться с Киларой, тем более в таком настроении, ему точно не стоило. – Тронешь его – тебе же хуже.
— Запечатлели, говоришь? – Поколебавшись, Килара повернулась к Ф’нору. – Да это же всего лишь файры, огненные ящерицы! – усмехнулась она.
— А от кого, по-твоему, произошли драконы Перна?
— Не говори чушь. Как можно создать боевого дракона из файра? – Она снова потянулась к маленькому бронзовому ящеру, который взволнованно захлопал крыльями.
— Если он тебя укусит, не вини в том Г’зела, – с подчеркнутой любезностью предостерег Ф’нор, хотя ему стоило немалых усилий сдерживать злость. Увы, госпожу Вейра нельзя было ударить безнаказанно – ее золотая бы не позволила. Но Килара заслуживала знатной трепки.
— Ты не можешь быть уверен, что они во всем похожи на драконов, – возразила Килара, подозрительно озираясь вокруг. – Никому еще не удавалось их поймать, а вы их просто взяли и нашли.
— Мы ничего о них точно не знаем, – ответил Ф’нор, с удовольствием наблюдая, как при виде ящерицы Килару корежит от злости. – Но сходство налицо. Моя маленькая королева..
— Ты запечатлел королеву?
Ф’нор осторожно отвел в сторону складку рукава и показал спящую золотую ящерку. Лицо Килары побагровело.
— Когда она испугалась, то ушла в Промежуток. Мы почувствовали ее страх, но вместе с ним и любопытство, и, похоже, она поняла, что мы не сделаем ей ничего плохого. По крайней мере, она вернулась. Кант’ сказал, что она недавно вылупилась из яйца. Я покормил ее, и она осталась со мной. Нам удалось спасти лишь этих семь детенышей, запечатлев их. Остальные сожрали друг друга. Можно лишь предполагать, как скоро они смогут обходиться без нашей еды и нашего общества. Но драконы признают в огненных ящерицах своих сородичей, а они разбираются в этом куда лучше нас.
— Но как вам удалось их запечатлеть? – спросила Килара, явно не скрывая своих намерений. – Их еще никто ни разу не ловил.
Ради того, чтобы Килара оставила в покое Вейр и Брекку и отправилась на песчаный берег, Ф’нор готов был рассказать ей что угодно.
— Чтобы их запечатлеть, нужно присутствовать при их вылуплении, так же как и с драконами. Иначе, полагаю, те, кому удается выжить, остаются дикими. Что касается того, что раньше их никто не ловил, все просто: огненные ящерицы слышат приближение людей и исчезают в Промежутке.
«Скорее в Промежутке наступит теплая ночь, чем ты сумеешь поймать хоть одного файра, дорогуша», – мысленно добавил он.
Килара злобно уставилась на Миррим, затем с таким негодованием посмотрела на Г’зела, что молодой всадник беспокойно заерзал, а бронзовый малыш нервно зашелестел крыльями.
— Зарубите все себе на носу, что здесь действующий Вейр и у нас нет времени на бесполезных питомцев. Любой, кто станет отлынивать от своих обязанностей, будет сурово.. – Она не договорила.
— И ты тоже не станешь отлынивать, да, Килара? Не будешь бродить по песку, надеясь наткнуться на кладку яиц?
— У меня найдется занятие получше, – бросила она и, вздымая подол платья, вышла.
— Возможно, нам стоит предупредить файров, – шутливо заметил Ф’нор, пытаясь разрядить возникшее в лазарете напряжение.
— От таких, как Килара, нет защиты, – сказала Брекка, передавая всаднику забинтованного синего малыша. – Приходится учиться с ней уживаться.
Г’зел странно хмыкнул и встал, потревожив своего бронзового.
— Как ты можешь так говорить, Брекка? Сама же знаешь, какая она подлая и злобная тварь! – воскликнула Миррим и тут же смолкла под суровым взглядом своей приемной матери.
— Не суди человека, к которому у тебя нет сострадания, – ответила Брекка. – И я тоже не стану бросать работу ради этих красавцев. Не знаю, зачем мы вообще их спасли?
— Не суди того, к кому у тебя нет сострадания, – парировал Ф’нор.
— Они в нас нуждаются, – страстно воскликнула Миррим. В следующее мгновение, удивившись собственной смелости, она сделала вид, будто всецело занята своим коричневым.
— Да, – согласился Ф’нор, ощущая доверчиво прижавшееся к его груди золотистое тельце маленькой королевы. Хвостом, насколько хватало его длины, она обвила его талию. – И, как истинные мужчины Вейра, мы откликнулись на зов о помощи.