Страница 115 из 342
— Все возражения, которые я слышу, просто смешны, – ответил Асгенар, гневно сверкнув серыми глазами. – Ты не хуже меня знаешь, что мастер цеха не подчиняется лорду холда. Когда заходит речь о лояльности кому угодно и чему угодно, кроме своего цеха, Бендарек столь же беспристрастен, как и Фандарел. Его ничего не интересует, кроме древесины, целлюлозы и тех новых листов из древесной массы, с которыми он все время возится.. как они там называются?
— Знаю, знаю, Асгенар. Ларад Телгарский и Корман Керунский на твоей стороне – по крайней мере, так они меня заверяли.
— Когда соберется Конклав лордов в Телгар-холде, я намерен выступить. Лорды Райд и Сайфер меня поддержат, хотя бы потому, что нас защищает один и тот же Вейр.
— Решение должны принимать не лорды или предводители Вейров, – напомнил Ф’лар молодому лорду, – а другие мастера цехов. Именно так я и говорю с тех пор, как Фандарел предложил создать новый цех.
— Тогда что мешает? Все мастера будут на свадьбе в Телгар-холде. Решим вопрос раз и навсегда, и пусть Бендарек устраивается там, где ему удобно. – Асгенар развел руками. – Нам нужно поскорее решить вопрос с его мастерской. Нам всем нужно то, что он производит, а ему вовсе незачем отвлекаться от важной работы на пустые разговоры.
— Любое решение, которое ведет к переменам, – сказал Ф’лар, мысленно добавив «особенно сейчас», – обязательно встревожит некоторых предводителей Вейров и лордов-холдеров. Порой мне кажется, что лишь в мастерских постоянно стремятся к новому и заинтересованы в том, что ведет к усовершенствованиям или прогрессу. Что же касается лордов и.. – Ф’лар не договорил.
К счастью, с севера приближался еще один гонец. Промчавшись мимо зеленой драконицы, он подбежал к своему лорду:
— На севере все чисто, господин. Выжжены три скопления зарывшихся Нитей. Опасности нет.
— Молодец, парень. Отлично бегаешь.
Раскрасневшийся от бега и похвалы гонец отдал честь предводителю Вейра и лорду, а затем, глубоко, но размеренно дыша, подошел к лежащему гонцу и начал массировать ему ноги.
Асгенар улыбнулся Ф’лару:
— Нет смысла заново повторять сказанное. В основном мы друг с другом согласны. Если бы еще удалось объяснить это остальным!
Коротко рыкнул Мнемент’, передавая доклад крыльев: все чисто. Дракон столь многозначительно протянул Ф’лару переднюю лапу, что Асгенар рассмеялся.
— Пожалуй, на этом и закончим, – сказал он. – Есть мысли, как скоро нам ждать нового Падения Нитей?
Ф’лар покачал головой:
— Здесь остается Ф’рад. Полагаю, дней семь у тебя есть. Сообщу, как только будем знать что-то определенное.
— Ты ведь будешь через шесть дней в Телгаре?
— Иначе Лесса мне уши оторвет!
— Мое почтение твоей госпоже.
* * *
Мнемент’ взлетел по пологой кривой, чтобы напоследок еще раз осмотреть леса. На севере и дальше на востоке поднимались клубы дыма, но Мнемент’, похоже, не придал этому значения. Ф’лар велел ему уйти в Промежуток, ощутил, как жуткий холод обжег свежие раны от Нитей на лице, и несколько мгновений спустя они уже были над Бенден-Вейром. Трубным ревом возвестив о своем возвращении, Мнемент’ почти неподвижно завис в воздухе, дожидаясь громогласного ответа Рамот’ы, одновременно с которым на карнизе вейра появилась стройная фигурка Лессы, издали казавшаяся еще более миниатюрной. Когда Мнемент’ заскользил ко дну Чаши Вейра, женщина стремглав помчалась вниз по длинной лестнице – именно за это они в свое время ругали своего сына Фелессана.
Подумав, что никакие упреки не избавят Лессу от этой привычки, Ф’лар вдруг заметил, что у нее в руках, и гневно обратился к Мнемент’у:
— Меня едва зацепило, а ты нянчишься со мной будто с птенцом!
Невозмутимо сложив крылья, Мнемент’ легко приземлился возле места кормежки.
«Ожог Нитей – это больно», – сообщил он.
— Мне совершенно не хочется расстраивать Лессу!
«А мне совершенно не хочется злить Рамот’у!»
Ф’лар соскользнул с шеи бронзового дракона, морщась от боли: смешанный с песком ветер со стороны площадки кормления растревожил свежие раны. Порой обоюдная связь между драконом и всадником оборачивалась серьезной проблемой, особенно когда Мнемент’ брал инициативу в свои лапы, что драконам обычно было несвойственно.
Мнемент’ неуклюже подпрыгнул, освобождая путь Лессе, которая еще не сняла полетное снаряжение и выглядела в своей кожаной куртке моложе любой госпожи Вейра. Заплетенные в косу волосы хлестали ее по спине. Ни материнство, ни семь Оборотов спокойной жизни не прибавили ей полноты, но грудь и бедра едва заметно округлились, а во взгляде огромных серых глаз светилось нечто предназначенное лишь для него одного, Ф’лара.
— И ты еще жалуешься на других всадников! – выдохнула она, подбегая к нему. Прежде чем он успел возразить, что его раны вовсе не опасны, она уже смазывала ожоги целебной мазью. – Промою их, как только пройдет боль. Ты не мог бы наклониться? С Вириант’ом все будет хорошо, но Сорент’ и Релт’ получили серьезные ожоги. Жаль, что тот мастер по стеклу из кузницы Фандарела – кажется, Вансор? – так и не сделал еще защитные очки, о которых он столько болтал. Манора считает, что П’ратан не останется на всю жизнь обезображенным, но мы пока не знаем, сохранит ли он зрение. – Она глубоко вздохнула. – Что, может, и к лучшему, поскольку, если он не прекратит набеги на холды в поисках новых любовниц, мы не потянем выращивать всех его детишек. Девицы из холдов вбили себе в голову, что выкидыш – зло..
Она замолчала, сжав губы, и Ф’лар наконец понял, что Лесса задела болезненную для нее тему.
— Лесса! Нет, не отворачивайся.
Он взял ее за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. Той, кто больше не может забеременеть, наверняка не по сердцу помогать другим женщинам избавляться от нежелательных последствий свободных отношений. Перестанет ли она когда-нибудь мечтать о втором ребенке? Она ведь едва не умерла, рожая Фелессана! Отчасти Ф’лар даже радовался тому, что она уже не способна зачать. Он просто не мог представить себе, что потеряет Лессу.
— Из-за полетов в Промежутке госпожа Вейра становится бесплодной, и ничего с этим не поделаешь.
— Непохоже, чтобы на Килару это хоть как-то повлияло, – с горечью и обидой проговорила Лесса, глядя, как Мнемент’ раздирает жирную мясную птицу. В глазах ее пылала такая злоба, что Ф’лар без труда понял: сейчас она предпочла бы увидеть в когтях дракона Килару.