Ненужная невеста-попаданка

Глава 10

На следующий день после полудня родственницы уехали, оставив меня в доме одну в качестве наживки.

Правда, перед этим Кайла настояла на своём и всё же упаковала меня в кружевной корсет, хорошенько застегнув все крючки на спине, ведь одной это сделать несподручно.

Пришлось согласиться на её аргументы, чтобы отстала. В конце концов, снять эту штуку я и сама смогу, а не получится — просто разрежу.

Взамен на покладистость я рассчитывала получить некоторое содействие. Притворилась, что собираюсь действовать по инструкции матери, но хочу для гарантии заручиться поддержкой предков. Спросила, можно ли мне снова наведаться в склеп, попросить их благословения.

Увы, ничего не получилось. Кайла заявила, что для этого есть дни поминовения, а в другое время духов рода тревожить не стоит, так что она приказала его пока запереть.

Вряд ли я сумею открыть склеп самостоятельно, а жаль. Там могли остаться какие-то подсказки о предыдущих действиях Альбионы.

Когда ближе к вечеру дом покинули и слуги, я принялась его активно обследовать. А что ещё оставалось, если в склеп в ближайшее время попасть не удастся?

Первым делом отправилась в библиотеку, но без каких-либо намёков на то, что именно здесь искала и, возможно, нашла Альбиона, я могла рыться в книгах неделями.

Да, её навыки чтения сохранились, и всё равно без дополнительной информации все эти сотни, а то и тысячи книг были бесполезны. К такому выводу я пришла, прокопавшись в них больше двух часов и ничего полезного не обнаружив.

Дальнейший обход большого двухэтажного дома тоже не порадовал. Многие комнаты были просто заперты, а в тех, что открывались, ничего интересного не нашлось.

Но вот в одном небольшом, скромно обставленном помещении я обнаружила… швейную машинку, и напрочь забыла об изначальной цели своих поисков, зато вспомнила, что собиралась перешить надоевшие панталоны. За эти несколько дней я так и не смогла к ним привыкнуть!

В общем, ещё через час почти все мои панталоны превратились в симпатичные, а главное удобные коротенькие шортики. Значительно укоротила я также пару ночных сорочек и ушила форму академии точно по фигуре.

Закончив, довольно потянулась, разминая затёкшую спину, и только сейчас обратила внимание, что за окном уже начало темнеть. Стекло здесь было не витражное, обычное и сквозь него всё хорошо просматривалось.

Я выглянула в окно и осмотрела заснеженную территорию возле дома в поисках обещанной охраны. Меня ведь обещали охранять. Увидела двоих мужчин в саду, промелькнувших между деревьями, и успокоилась. Эшворд прислал своих людей, как и обещал.

Значит, можно расслабиться окончательно. Именно это я и сделала, принявшись примерять перешитое бельё у себя комнате. Тут и обнаружила, что чёрный кружевной корсет всё ещё на мне. Он был таким лёгким и удобным, что практически не ощущался при носке, вот я о нём и забыла.

Чёрные панталоны из этого комплекта я тоже значительно укоротила и облагородила, вот и не удержалась от соблазна примерить вместе с верхней частью подарка Кайлы.

Получилось довольно эффектно и впечатляюще. Я с удовольствием любовалась на своё отражение в большом зеркале и была довольна, чувствуя себе не просто привлекательной девушкой, а дерзкой и соблазнительной искусительницей.

— Какая красота! Даже снимать не хочется! — не удержавшись, выразила своё восхищение вслух.

— Вот и не нужно ничего снимать. Лучше одеться! — произнёс за спиной знакомый ледяной голос.

Чёрт! Да откуда он взялся⁈ Я же думала, если охрана тут, то их хозяин уже не появится!

Испуганно обернулась и замерла, пригвождённая к месту очень злым взглядом пронзительно-синих глаз.

— Я ведь предупреждал насчёт попыток соблазнения. У тебя проблемы со слухом, с головой или со всем сразу, Лири? — презрительно уточнил Эшворд, отбросив ненужную вежливость и фамильярно перейдя на «ты».

С мамашей у меня проблема, блин, и с тобой, Снеговик отмороженный!

Я нервно сглотнула и попыталась объяснить:

— Вы не так всё поняли. Никакого соблазнения, я вас вообще не ждала!

— И поэтому вырядилась, как продажная девка в борделе? — криво усмехнулся жених, совершенно бесстыдно скользя взглядом по каждому изгибу моего тела, буквально выставленному в чёрном, почти ничего не скрывающем белье напоказ.

Он просто смотрел, но ощущалось это не менее материально и дискомфортно, чем настоящее прикосновение. Тяжёлое, грубоватое, горячее.

— Про бордели вам виднее, я там не была, — буркнула раздражённо и, не выдержав напряжения, перебросила волосы со спины на оголённые плечи, а грудь поспешно прикрыла руками, чтобы не чувствовать себя перед ним совсем уж голой. Не помогло.

— К чему этот ложный стыд, дорогая? Разве ты не для меня старалась? Убери руки. Хочу оценить результат, — с издёвкой в голосе велел Эшворд.

Не знаю, чего он добивался, но я разозлилась. Поняв, что оправдываться бессмысленно, он ведь всё для себя уже решил, я поддалась порыву, убрала руки и неторопливо прошлась, словно по подиуму. Затем остановилась и медленно повернулась спиной и обратно, предоставляя зрителю, так сказать, полный обзор.

— Оценили? Ну и как результат? — спросила с вызовом, мысленно ругая себя.

Есть у меня такая опасная черта — дерзить, когда нужно молчать. Особенно если дело касается излишне самоуверенных альфа-самцов вроде этого.

Макс Васильев, наш местный мажор, сын хозяина гостиничной сети, тоже считал, что каждая девушка в городе всё делает исключительно для того, чтобы привлечь его внимание.

Он очень удивился, получив от меня по физиономии за слишком наглые и длинные руки. Жаль, этого Снеговика вот также по физиономии нельзя. Правда, если вдруг лапать начнёт, боюсь, я последние крохи благоразумия пошлю подальше.

— Не впечатляет! — пренебрежительно выплюнул Эшворд. Он вдруг стремительно приблизился, заставив отступить и вжаться в стену, и навис надо мной мрачной ледяной глыбой, вкрадчиво поинтересовавшись: — А где же всё остальное?

— Что остальное? — не поняла я.

— Чай с приворотным зельем или другие вдохновляющие мужчин на подобные подвиги средства, — последовал холодный ответ, и я порадовалась, что ещё вчера тайком от Кайлы вылила гадость, которую она мне дала.

— Не понимаю, о чём вы! У меня ничего нет!