Ненужная невеста-попаданка

Я сжала ладонь жениха в знак поддержки, чувствуя, как его пальцы отвечают на моё прикосновение.

— Ты не виноват в том, что он выбрал ненависть, — сказала тихо. — Ты предлагал ему мир. Он отказался. Это его решение и его ответственность.

Кристиан поднял на меня глаза, в них горели восхищение и благодарность.

— Ты невероятная, Аля! — сказал он тихо и как-то особенно проникновенно. — Только что пережила такой ужас и всё равно пытаешься меня утешить. Ещё и с Дамьеном справилась. Не перестаю тобой восхищаться!

От его слов перехватило дыхание. Я смущённо отвела взгляд. Но внутри разливалось приятное тепло, вызывая улыбку.

— Не справилась. Только отвлекла на мгновение, — возразила, чувствуя себя немного неловко. — Ты появился очень вовремя…

— Да, вовремя. Знаешь, чего я испугался больше всего, когда понял, что происходит? — очень серьёзно спросил Кристиан, медленно поглаживая большим пальцем мою ладонь. — Того, что я не успел, и наш договор с Нильсом больше не действует…

Такого заявления я точно не ждала и даже не сразу поняла, что оно значит.

— Из-за отката?

— Нет. Из-за того, что тогда у тебя не осталось бы ни одной причины быть со мной, — сказал он просто, а взгляд синих глаз стал как никогда серьёзным и открытым. Уязвимым.

Это уже было практически признание. Слова прозвучали, и Кристиан явно не собирался превращать их в шутку, но и немедленного ответа не требовал, просто поцеловал мою руку, потом ещё раз и ещё.

Эти невинные, на первый взгляд, прикосновения обжигали и волновали не хуже откровенных ласк. Сердце билось как заполошное. Едва ли не сильнее, чем в кабинете. Только сейчас уже не от страха и отчаяния.

— И тебе достаточно того, что нас связывает только эта причина? — спросила, с трудом овладев собой и заставляя голос звучать по возможности ровно. — Ведь это, по сути, выбор без выбора?

Возможно, после его таких откровенных слов мой вопрос прозвучал жестоко, но я никогда не была сторонницей философии «стерпится — слюбится». Мне важно знать, что мы не подстраиваемся под вынужденные обстоятельства. Что они не властны над чувствами.

Кристиан только крепче сжал мою ладонь и обжёг взглядом, полным красноречивых эмоций. Но ответить не успел.

После короткого стука дверь тихонько приоткрылась, и вошёл отец. Всё ещё бледный и какой-то осунувшийся, но вполне себе живой. Он даже двигался самостоятельно, лишь слегка опираясь на трость.

Нильс нашёл меня взглядом и облегчённо улыбнулся, но чуть нахмурился, задержав взгляд на наших с Эшвордом переплетённых пальцах. Кристиан неохотно выпустил мою руку и поднялся, уступая место отцу.

— Папа! Как ты себя чувствуешь? — обрадовалась я, пытаясь приподняться на кровати.

Нильс подошёл ближе и опустился в кресло, предусмотрительно пододвинутое Кристианом.

— Всё хорошо, дочка, — голос его звучал слабее обычного, но всё же достаточно твёрдо и уверенно. — Лекарь сказал, что мне нужно несколько дней покоя и даже последствий не останется. А ты как?

— Замечательно! Я так рада, что ты жив, — прошептала, сжимая его руку. За это достаточно короткое время Нильс стал для меня по-настоящему родным, близким человеком. Потерять его было бы невыносимо.

Нильс улыбнулся шире и перевёл взгляд на Кристиана, который стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди.

— Хочу вас поблагодарить, лорд Эшворд. Лекарь сказал, вы поделились со мной магическим резервом, когда мой почти иссяк, и тем самым спасли жизнь… — отец замолчал, и по его лицу пробежала тень. — Вот только я теперь не чувствую магии нашего договора. Совсем. А вы?

Кристиан помрачнел, замер, словно прислушиваясь к себе, и упавшим голосом глухо констатировал:

— Я надеялся, что ошибаюсь, но, похоже, она и в самом деле больше не действует.

— Как это? Ты же не успел всё закончить? — повернулась я к отцу, сама пока не понимая, что чувствую из-за этой ошеломляющей новости.

— Не успел, но Кристиан меня спас и, кажется, тем самым аннулировал свой долг жизни, а магические обеты — вещь непредсказуемая, — немного растерянно сказал Нильс, видимо, тоже ещё не определившийся в своём отношении к таким переменам.

Я же испытывала противоречивые чувства: вроде и рада тому, что больше не связана навязанными обязательствами, а на сердце — едкая горечь потери. Вот оно как бывает.

— Поздравляю, ты ведь именно этого хотел… в интересах рода, — сказала теперь уже бывшему жениху с грустной улыбкой.

Поскольку нас больше не связывают непреодолимые обстоятельства, он может выбрать любую подходящую по статусу и другим высоким параметрам невесту. Или даже вернуть ту же Иоланту. От этих мыслей стало ещё тоскливее.

Кристиан слушал меня, нахмурившись, а затем, после паузы, показавшейся вечностью, не отводя взгляда, негромко сказал:

— Я всегда всё делал только в интересах рода, но сейчас впервые намерен действовать исключительно в своих личных интересах. Ты — единственная, с кем я хочу разделить эту жизнь, Аля, и я сделаю всё, чтобы ты выбрала меня сама. Добровольно. Без всякой магии.

— Звучит как угроза, — усмехнулась я, чувствуя, как остатки горечи вытесняются тёплой волной счастья. Но о том, что мой выбор уже и так сделан в его пользу, пока решила не говорить. Некоторым Снеговикам не помешает как следует оттаять…