Провалы

— Потому что мы про Олю всегда вспоминаем только плохое и сложное, — сказала Соня. — А хорошее было. Ведь было же?

— Было. Конечно, было.

Помолчали. Соня шла по рассветной улице, в кармане куртки мягко шуршало. Соня вытащила из него собачьи лакомства, видимо, Ольга по привычке носила с собой. Соня не стала их выбрасывать, еще пригодятся. Надо только узнать, в какой приют ездила Ольга, и тоже наведаться туда — вдруг повезет и ее снова выберет какой-нибудь пес? Правда, сумки за двадцать тысяч она ему теперь предложить не сможет.

— Сонечка, — начала мама осторожно, — а вы с Максимом как? Он звонит мне, беспокоится сильно…

Соня остановилась. Впереди улица уходила в сторону, и там, где заканчивались дома, начиналось небо — бледное, чуть розоватое у горизонта, совсем раннее. Пронзительно свободное и свежее, такое, какой Соня никогда не была.

— Мы скоро расстанемся, мам, — сказала она. — Вот сейчас поеду домой и скажу ему, что он замечательный, но я хочу развод.

Мама охнула:

— Как же ты будешь без него жить?

Красить стены в старенькой квартире и мыть в ней окна. Держать Егора за руку, пока он горюет и злится. Самой оплакать сестру, чтобы наконец-то отпустить. Помочь Нике вернуться за диджейский пульт и заставить Виктора вместе сходить на вечеринку. Гулять с псом по осеннему парку. Вернуться на работу и запустить там службу психологической помощи, чтобы ловить уставших людей за секунду до Провала. Соня запрокинула голову, вдохнула глубоко и ответила на выдохе:

— Счастливо, мам. Я постараюсь жить счастливо.

Мама помолчала, но все-таки проговорила недоверчиво:

— Ладно, Сонечка. Тебе видней, наверное…

Соня убрала телефон в карман. Одернула куртку — рукава длинноваты, надо будет укоротить в ателье. Небо впереди стало почти дневным, абсолютно светлым.

И Соня пошла на его свет.