Я кот!

— Ты же знаешь политику нашей фирмы: предпочтительно работать из офиса. Он уже взрослый мальчик. Сам себе не нальет чай? Он же, по твоим словам, немного приболел, — не соглашался быть чутким Дитрих.

— Мистер Файн, у него температура. Ну один день. Ну пожалуйста! Я Вас прошу чисто по-человечески, — очень прямолинейно воззвала Лора к положительным душевным качествам Дитриха.

Включать женское обаяние с нашим боссом не имело смысла: он состоял в довольно успешном браке, и не был замечен в особом интересе к женщинам. Тем более Лоре сейчас было явно не до кокетства. Хотя можно было просто сказать, что у меня вирус, что у Лоры тоже может быть вирус, и что все сотрудники фирмы окажутся под угрозой заражения, если продолжат контактировать с Лорой. Но так далеко она не зашла.

— Хорошо, иди. И пусть он свяжется со мной, — Дитрих все-таки смог включить в себе человека. А может просто сам подумал про что-то заразное, чем я мог заболеть.

Лора облегченно попрощалась с боссом и выпорхнула из кабинета.

— Ну что, сильно ругался? — как показалось Лоре, с надеждой спросила Анита.

«Вот же стерва» — подумала про себя Лора, а вслух сказала:

— Да нет, совсем не ругался. Отпустил домой ухаживать за Борисом. Тем более у него может быть что-то заразное… Может даже я тоже заболеваю, — мстительно добавила она, покашляла на Аниту и вышла из приемной.

Анита была очень красивой, но при этом обладала довольно неприятным характером. Она относилась к той категории молодых и привлекательных женщин, которые считали себя настолько прекрасными, что, любой мужчина при виде ее красоты непременно влюблялся в нее, неотразимую. А если она еще и одарила несчастного своим вниманием, он сразу же и навсегда становился ей обязанным всем, чем только можно. Разумеется, всех остальных дам Анита считала уродинами, не стоящими мизинца на ее ноге. Вот за такое непомерно раздутое самомнение Лора ее и не переносила. Впрочем, Аниту вообще мало кто в офисе любил. Ее единственной подругой была Таня, бухгалтер босса, и эта дружба удивляла всех наших коллег — уж слишком разными они были.

— Ну как прошло? — спросил у Лоры Саймон, наш весьма талантливый и очень симпатичный дизайнер с немного женственными манерами.

— Отпустил домой. Привет. Я тебя сегодня еще не видела, — поздоровалась с ним Лора. — Привет, дорогая. Мне сказали, Борис заболел. Передавай ему, пусть выздоравливает, — попросил Саймон.

— Спасибо, дорогой, — в ответ поблагодарила его Лора.

К словам Саймона присоединились остальные коллеги. Они нажелали мне всех благ и скорейшего выздоровления, и она, наконец, пошла домой.

— Добрый день, миссис Штрайсс, — поприветствовала Лора консьержку в холле. — Вы не видели Бориса?

— Видела, — поджав тонкие губы ответила миссис Штрайсс, статная высокая дама с суровой внешностью телохранителя в юбке. — Часа два назад он выскочил на улицу в мокрых штанах и даже не поздоровался со мной.

Тон миссис Штрайсс не предвещал ничего хорошего, и Лора обреченно спросила:

— И не возвращался?

— И не возвращался, — еще менее приятным тоном ответила миссис Штрайсс, а потом задала очень естественный для такой ситуации вопрос. — Почему это он перестал здороваться? Он себя хорошо чувствует?

— Не уверена, — дала тоже естественный в этой же ситуации ответ Лора и быстро пошла к лифту, не давая возможности консьержке продолжить свой допрос.

Миссис Штрайсс с подозрением и негодованием смотрела ей вслед поверх очков, пока двери лифта не закрылись.

— Дитрих требует проект. Арчи нигде нет. А он точно не дома? — поздоровалась со мной Лора.

Я радостно встретил хозяйку и отрицательно помотал головой:

«Нет, эта скотина где-то шляется, и кто знает, что оно делает с моим телом. Скорее всего позорит меня», — мысленно ответил я, подводя итог своим печальным рассуждениям.

— Я пойду поищу его. Бог знает, что он натворит. Миссис Штрайсс возмущена, что он не поздоровался с ней. Говорит, выскочил на улицу в мокрых штанах. Видимо, опять… В общем ты сиди дома. Еще тебя потом ищи. — В отчаянии проговорила Лора и опять ушла.

Спустившись в холл, она как можно быстрее прошла мимо миссис Штрайсс, чтобы та опять не начала задавать вопросы, на которые у нее не было ответа.

Примерно через час бесплодных поисков Лора подошла к нашему дому и обнаружила мое тело, которое сидело на пороге в моих мокрых штанах.

— Арчи! Солнышко мое! Ты нашелся! — облегченно воскликнула Лора.

Она бросилась обнимать мое тело и одновременно принялась нежно и ласково ругать Арчи. Ну Лора всегда ругала нашего кота так, что это совершенно не производило должного эффекта и абсолютно не вызывало у него чувства вины. Скорее наоборот.

— Ты обмочил штанишки! Плохой мальчик. Ты зачем сбежал?! А ну пошли домой! Он нашелся, миссис Штрайсс, — Лора поделилась радостью с консьержкой, которая выглядывала из-за приоткрытой входной двери и смотрела на Лору и тело с удивлением и еще большим подозрением.

— У него мокрые штаны, мисс Саймс! У Вашего супруга мокрые штаны! Почему у него мокрые штаны, мисс Саймс?! — миссис Штрайсс три раза указала на один и тот же странный факт, требуя ответа на свой вопрос, но так его и не получила. Лора просто протащила Арчи мимо консьержки к лифту и сделала вид, что не слышит ее слова.

Но та не сдавалась и проследовала за Лорой, громко описывая все странности «моего» поведения.

— Мисс Саймс, извините, пожалуйста, но Вы уверены, что с господином Долински все в порядке? Утром он выскочил на улицу в мокрых брюках и куда-то убежал. А полчаса назад он появился на пороге и начал тереться… эээ… лицом о косяк! Лицом! Я не преувеличиваю! Я открыла ему дверь, но заходить он не захотел! Он так же продолжал ходить туда-сюда у двери и тереться об нее, — миссис Штрайсс очень хотела получить объяснения тому, что объяснить было невозможно, и опять поинтересовалась: — Вы понимаете, насколько такое поведение ненормально?

— Я случайно вылила на Бориса горячий чай, а он всю ночь работал. Переутомился, — это все, что пришло в голову Лоре.

Она затащила Арчи в лифт и вслед услышала восклицание консьержки:

— Но он терся о дверь, как… как…

Как кто именно Арчи терся о дверь, Лора так и не услышала, потому что двери лифта закрылись, и кабина поехала наверх.

— Ты бы хоть немного вел себя по-человечески, — услышал я ее расстроенный голос и радостно побежал к двери. Видимо, это был конец тирады, которую Лора вычитывала моему телу в лифте.