Я кот!

7

Дома нас очень ждали: Арчи, похоже, сидел у порога, и когда Лора со мной на руках вошла в квартиру, начал изо всех сил показывать, как он соскучился. Особенно по Лоре. Он походил туда-сюда, пока она ставила меня на пол и снимала обувь, потом потерся об нее и в завершение этого приступа радости полез к ней обниматься. Чтобы Арчи не полез еще и целоваться, я укусил его за ляжку. Он взвыл, расстроился и убежал столовую.

Дома царил порядок. То есть Арчи либо спал, либо наблюдал за птичками в окно, либо понял, что безобразничать плохо, и не безобразничал. В любом случае наш двуногий кот явно эволюционировал. Чтобы поощрить Арчи за хорошее поведение, его покормили, почесали за ухом и дали поиграть с любимой мышью.

И в самый разгар веселья зазвонил телефон: Лору и мистера Долински, то есть меня, приглашали в полицию на допрос, причем как можно скорее. Лора обреченно вздохнула, взяла Арчи за руку и повела одеваться. На это раз в полицию мы поехали втроем.

Самый главный вопрос, который стоял перед Лорой и Арчи, был допрос моего тела. Валять дурака перед инспектором можно было долго, но рано или поздно он запросил бы медицинское обследование мистера Долински, который или прикидывался идиотом, чтобы не отвечать на его вопросы, или реально был сильно не в себе. Второй вариант был в общем-то правдой, но я почему-то сомневался, что честное объяснение причины, по которой мистер Долински ведет себя настолько неадекватно, убедит психиатра. Могут ведь и упечь мое тело в дурдом. И тут у меня возникла идея: снотворное!

«Поехали в аптеку. Дадим Арчи снотворное. В спящем состоянии кто его допросит? Скажешь, что Борис принял снотворное как раз перед вызовом в полицию, и именно поэтому так странно себя ведет. Ну не мог же он, в смысле я, знать, что полиция захочет его допросить именно сегодня! Они могли бы предупредить нас заранее», — я набил лапой план спасения Арчи и посмотрел на Лору.

Ничего лучше она придумать не смогла, и мы направились в ближайшую аптеку. Арчи получил приличную дозу снотворного, Лора минут десять подождала, и, как только он начал зевать, повезла нас на допрос. Эффект начал проявляться уже на пороге отделения полиции: Арчи еле волочил ноги и рухнул на первый же стул, который оказался в его поле зрения. Лора поняла, что проще оставить мое тело спать в коридоре, сообщила дежурному офицеру наши имена и объяснила цель визита. Тот кому-то сообщил по телефону, что мы пришли, и к нам вышел инспектор Брокос собственной персоной.

— Что это с ним? — спросил он после короткого приветствия, кивая в сторону спящего Арчи.

— Устал, — ответила Лора. — Понимаете, инспектор, Борис всю ночь работал. Утром не мог уснуть, а голова уже плохо соображала. Он выпил успокоительное, чтобы хоть немного поспать. А тут ваш звонок. Мы же не знали, что Вы нас позовете. Давайте я отвечу на ваши вопросы, а Борис тем временем может придет в себя.

— А присутствие кота необходимо? — теперь Брокос показал головой на меня.

— А куда я его дену, инспектор? Арчи очень спокойный котик. Он будет тихо сидеть и никому не будет мешать. Вы же не предупредили заранее, что надо приехать на допрос, а у нас намечен визит к ветеринару. Я и подумала… ну чтобы не заезжать домой… И я не могу оставить Арчи одного в машине. Он стал какой-то… очень беспокойный стал в последнее время. Поэтому и везем нашего мальчика на осмотр, — Лора врала, конечно, виртуозно, но местами противоречила сама себе.

Я решил подыграть Лоре и усилить эффект от ее слов. Пока Брокос не переварил все сказанное Лорой, я вцепился лапами в решетку переноски с выражением тихого отчаяния на морде, сделал странные глаза и с безумной тоской посмотрел на инспектора, старательно изображая спокойного, но вместе с тем какого-то беспокойного кота: все, как описала Лора.

Брокос с удивлением посмотрел на мою морду, скорченную в страдальческой гримасе, решил не замечать нестыковок в словах Лоры и пригласил ее на допрос.

— Хорошо. Следуйте за мной, — инспектор махнул рукой в сторону своего кабинета.

И мы проследовали. Причем Лора тащила и переноску, и спящего Арчи. Брокос вздохнул, вспомнил, что он джентльмен, и взял у нее драгоценную ношу — меня.

В кабинете нас уже ждала красавица Лили, коллега Брокоса. Арчи оставили на стуле перед кабинетом. Потому что допрос надо вести по одиночке, как объяснил инспектор.

— Ой, котик! — вполне естественно обрадовалась мне Лили.

Я решил, что будет полезно задабривать офицеров полиции, и ответил «Мяу!». Потом подумал, что надо бы усилить эффект, и потянулся к Лили носом сквозь прутья решетки, при этом не забывая про тихое отчаяние и тоску в моих глазах. Женщины ж любят ласку. А также тех, кому нужно сострадание.

— Можно его погладить? — обратилась к Лоре Лили.

Брокос презрительно фыркнул и скривился, а Лора ответила:

— Конечно, конечно! Сколько угодно. Арчи очень ласковый.

Брокос фыркнул еще раз, и даже, как мне показалось, с отвращением. Прямо обидно как-то! Лили открыла переноску и начала меня нежно гладить. Я осторожно вылез наружу, запрыгнул к ней на колени и начал быть ласковым изо всех сил, совершенно забыв про то, что я страдаю. Приятно стало нам обоим.

— Может начнем уже допрос? Когда мистер Долински придет в себя? — сурово спросил инспектор.

В ответ из коридора донесся храп Арчи.

Брокос опять вздохнул, объявил дату и время допроса и задал первый вопрос:

— Какие у Вас были отношения с мисс Аткинс?

— Нормальные. Рабочие. Мы практически не общались с ней кроме работы, — сообщила Лора.

— Понятно, — Брокос принял ответ Лоры. — Что Вам известно о личной жизни мисс Аткинс?

— Ничего особенного. Мы не были слишком близки, — ответила Лора.

— У нее были серьезные отношения с кем-то? Может Вы ее с кем-то видели? — а с чего такие вопросы?

Я изо всех сил урчал на коленях у Лили.

— Я никогда ни с кем не видела Аниту… Вообще-то это действительно странно. Она была очень скрытная и не афишировала свою личную жизнь. Если кто-то что-то о ней и знает, то только Таня, мисс Филдинг, — задумчиво ответила Лора.

— Кто-то из ваших коллег испытывал к ней какие-то особые чувства? Позитивные или негативные, — продолжал свой допрос Брокос.

— Ну Анита нравилась Айвану. Но она не отвечала ему взаимностью, и он это понимал. И я уверена, что Айван перестал питать надежду на ее внимание, — рассуждала Лора.