Я кот!

На это вполне справедливое замечание Лоры я не нашел, что ответить, но все равно чувствовал себя оскорбленным и сидел насупившись.

— Что касается вопросов секса, — продолжала Лора свою возмущенную речь, — то мне сейчас вообще не до этого. А вот вам с Арчи, похоже, ничто не мешает думать об этом. Даже такая дикая ситуация, в которой вы оба сейчас находитесь! Так вот: если вам так надо, Арчи пусть самоудовлетворяется в ванной — он и так сообразил уже как это делать. А тебе я могу дать плюшевого медведя. Скачи на нем. Мой покойный кот Бакс именно так и расслаблялся.

Я обиделся на Лору, запрыгнул на подоконник и начал наблюдать за птичками.

— Борис, ну не сердись на меня, — Лора почесала меня за ухом. — Это все так странно… И давай думать, как расколоть Дитриха. — Теперь она почесывала мое брюхо. — Так что это за белка тебя там в саду унижала?

Я дал понять, что не хочу больше говорить о неприятном, разомлел и заурчал, но в моей голове бушевали страсти. Зачем же мы кастрировали нашего кота? Нет, зачем понятно: чтобы он не метил, где попало, и не орал по ночам. Но если бы мы не поторопились, то сейчас я был бы вполне полноценным существом и смог бы устроить себе романтическое свидание с какой-нибудь милой кисой. Я все-таки озабоченный! И о чем я думаю? Надо сосредоточиться на Дитрихе, и придумать, как узнать, что он говорит, а, если повезет, то и что думает об убийстве Аниты. Идти в гости к Дитриху с котом не имело смысла: кто ходит в гости к боссу с домашним животным и без приглашения? Значит, надо как-то проникнуть к нему в дом и послушать, что к чему. Я пошел к ноутбуку, чтобы изложить свои мысли Лоре.

Она лежала рядом с Арчи, читала журнал и чесала теперь его за ушком. Я этого не понял. Одно дело, тискать теплого и пушистого кота, и совсем другое чухать ухо здоровому мужику. Меня, пока я был человеком, она за ушком никогда не чесала. Я себя всегда ощущал брутальным мускулистым мачо-ботаном с трехдневной щетиной. Такого если и почесывать, то совсем не за ушком!

«Это прямо извращение какое-то!» — подумал я и кивнул Лоре в сторону кабинета с самым сурово-мужественным видом морды, на которое был способен. Лора сразу поняла, что я хочу поговорить, и быстро принесла ноутбук.

«Дорогая, — начал я, — ценю твои чувства к этому гадящему в свои штаны мужику, но не пора ли вспомнить обо мне? Поехали к Дитриху. Я проникну к нему в дом и послушаю, о чем они с женой говорят. Может расскажут что-то интересное и полезное для дела. Поехали, моя ласковая».

Лора даже отвечать не стала: просто оделась, сунула меня в переноску и вышла из дома. Причем с таким выражением лица, что я испугался — уж не собиралась ли она везти меня в приют? И только заведя мотор и направив машину к дому босса, Лора попыталась объясниться:

— Понимаешь, Борис, твоя ревность ненормальна. Я-то вижу тебя, а не Арчи. А ведешь себя ты…ну тот ты…как ласковый и нежный кот. И все это очень необычно. Имей совесть и прояви снисходительность. Тяжело всем нам. Арчи тоже не в своей тарелке. Особенно после ночи в тюрьме. Я люблю вас обоих. Конечно, разной любовью. Но ты же знаешь мою слабость к котам.

«Дорогая, так я сейчас кот. Ласковый и нежный, теплый и пушистый. Требую свою долю твоей слабости к котам!» — мысленно ответил ей я.

— Ладно, котик мой. Давай оставим эти глупости и сосредоточимся на деле, — закончила Лора свою эмоциональную тираду.

Мы подъехали к дому Дитриха, когда день уже начинал переходить в вечер. Птицы притихли, а сверчки, наоборот, галдели вовсю. Небо розовело закатом, воздух благоухал чудесными весенними ароматами — в общем, идеальная погода для проникновения в чужой дорогой особняк. Босс обитал в богатом районе города, в собственном доме, окруженном роскошным садом. Я пролез между металлическими прутьями кованой бронзовой ограды, пересек сад и направился на поиски ближайшего открытого окна. И только я приметил подходящий вариант проникновения в дом, как раздался лай, который издавала противная, мелкая, гавкучая, кудлатая тварь. Я же вроде любил собак: откуда такие мысли о маленьком забавном шпице оранжевого цвета? Хотя нет, чувства к этой шавке вполне объяснимые, учитывая, что она несется на меня с явной целью сожрать! И несмотря на то, что сделать это такая мелкая собачонка не смогла бы, учитывая прекрасный аппетит Арчи и его размеры, почему-то я подумал, что она хочет меня именно сожрать. Лапы сами понесли меня к ближайшему дереву и вознесли не очень высоко, но точно в зону недосягаемости этого монстра. Я уселся на стратегически безопасной ветке и в тактически свирепой позе, распушившись и свысока глядя на эту су…собаку.

«Лай, лай, кудлатый пуфик. Мое тело тебе не достать, а мой дух не сломить!» — ехидно подумал я и чуть не свалился с дерева!

Ну зачем мы постоянно подрезаем когти коту?! Нет, я-то опять понимаю зачем: чтобы он не драл мебель. Но я же точно свалюсь с дерева с такими обрубками! А как мне отсюда слезть?

«Лора, сними меня отсюда! Мяу!» — завопил я в ужасе.

Собака внизу продолжала противно лаять. Причем делала она это задорно и радостно. Видимо, поняла, что я в затруднительном положении.

— Бони, ты где, мое солнышко? Кого ты там увидела? Ежика?… Бони, не трогай ежика! Иди быстро ко мне! — как я понял, это жена Дитриха искала свою любимицу.

Ну а кто это еще могла быть? Его сестра? Точно не дочь: у Дитриха не было детей. Да и по возрасту он был чуть старше меня. А пришедшая за собачкой женщина была довольно молода и внешне вполне хороша собой. Не такая яркая, как Анита, конечно, но абсолютно не крокодил: среднего роста, стройная блондинка и очень даже симпатичная. Кто-то даже назвал бы ее красивой. И зачем ему нужна была эта Анита? Ах ты ж Дитрих, кот гулящий! И к тому же падкий на блондинок!

«Иди-ка ты к маме, Бони! Иди по-хорошему… Лучше не беси меня. Хоть ты и дама, но если я рассвирепею и спущусь…», — послал я мысленную установку собаке. А потом подумал: и что я ей сделаю, если все-таки спущусь? Покажу свой зад и хвост, которые несутся к забору по кратчайшей траектории? И главное, как я проникну в дом, пока там эта шавка: она ж выкурит меня из любой засады.

Дама, подозреваемая мной в том, что она жена Дитриха, нашла Бони, схватила ее на руки и унесла в дом. Бони еще громче залилась, ощутив прилив дополнительной смелости, оказавшись на руках у хозяйки. Она как бы сообщала все, что сделает со мной, как только я окажусь в зоне ее досягаемости.