Я кот!

«А ты не хочешь его забыть и поискать кого-то другого? Тем более, вдруг это он ее убил?» — я почесал ухо и стал ждать реакцию на свой хитрый допрос.

— Что ты! Он бы ее не убил! Он по ней сох и страдал. Он бы ее никогда не убил… Он вообще не такой… Ну, не способен убить никого! — Саймон горячо доказывал, что его объект вожделения абсолютно не склонен к насилию, и наконец сказал главное: — Когда ее убивали, я с ним пересекался в туалете. Ну в то время, когда по словам полиции ее убивали. И он вел себя совершенно спокойно… как обычно. Скорее ее прирезал наш босс. У них вроде как был роман… Погоди, — Саймон встрепенулся и решил вернуться в реальность, — это все не развод? Меня взломали! Не может кот писать! И разумно излагать мысли не может!

Как-то неуважительно Саймон думает о котах! Тем более я кот Волшебника.

В Саймоне тем временем наконец-то проснулся айтишник и разбудил здравый смысл. Он бросился к клавиатуре, как я понял, чтобы отключить сеть на компьютере и прекратить этот возмутительный развод с котом. Я бы в подобном случае поступил именно так.

Я его опередил и выключил роутер сам. И опять быстро начал набирать текст.

«Это бесполезно. Тебя не взломали. Ты в матрице! Иди за белым кроликом! Быстро, быстро!» — написал я и заржал.

Вид угорающего кота, который не только умеет выключать роутер, но еще и смотрел «Матрицу» ошарашил Саймона окончательно: он упал в кресло и смотрел на меня открыв рот и, скорее всего, не веря своим глазам. Я ухохатывался кверху пузом и даже попытался сказать Саймону страшным голосом: «Бу!», но получилось только: «Ня!».

Проржавшись, я утер лапой слезы и продолжил писать:

«Да не взломали тебя, дружочек. Видишь, ты не в сети, а я продолжаю писать. Ну скажи мне что-то сделать, и я это сделаю. Если совсем не веришь своим глазам и ушам»

Саймон молчал минуты две: возможно, искал задание для разумного кота. Наконец он пришел в себя и приказал:

— Принеси мне воды!

И это все, что смог придумать Саймон? Да уж… Я посмотрел на него, как смотрит кот ученый на не очень разумного двуногого. То есть со смесью недоумения и презрения.

«Я кот. У меня лапки. Я на них хожу. Использую все четыре. Ну подумай сам: как я принесу тебе воды? Придумай, пожалуйста, нормальное задание для кота, я докажу, что это все не мираж и не развод, и продолжим разговор», — я всегда за конструктив.

Саймон задумался:

— Хорошо. Допустим, ты меня понимаешь и умеешь писать. Хотя я все равно не верю в реальность происходящего… но допустим…

Я тоже вначале не верил в свою кошачью реальность, подумал я, но что поделаешь: принял все как есть.

«Есть много, друг Горацио, такого…», — написал я.

— Ты и Шекспира читал? — опять засомневался Саймон.

«Шекспира читали все образованные существа. Включи логику: если я умею писать, то умею и читать. А как можно научиться читать, не постигая творчество Шекспира!» — я все-таки смог выкрутиться, но решил впредь так не блистать эрудицией. Или блистать, но осторожно. Саймон же у нас парень начитанный!

«Итак, про убийство в вашем офисе. Ты начал про вашего босса и вашу же убиенную секретаршу», — я оставил в покое Шекспира и вернулся к делу.

— Да я однажды видел их вместе… Босса и эту… И не просто вместе: он ее поцеловал. В машине, — сообщил мне Саймон пикантные детали из жизни Дитриха и Аниты, о которых я даже не догадывался. — Короче, как-то я сидел в машине друга. Ждал его. Тут вижу машину Дитриха… ну нашего босса. Он тоже кого-то ждал. Как оказалось, Аниту. Меня они не видели. Машина моего друга для них была просто машиной. Я полулежал на сидении. Анита села в машину, и Дитрих ее поцеловал. И они уехали. Я тогда не придал этому значения. А вот теперь думаю… Дитрих же женат. И если у них были отношения…,- многозначительно закончил свой рассказ Саймон.

«Ты думаешь, вашу Аниту убил ваш же босс?» — озвучил я то, что имел в виду мой собеседник.

— Он вроде в это время был где-то на встрече. Он так сказал, когда уходил из офиса в тот день. Не помню уже, кому именно он это сказал. Может Аните. Полиция скорее всего проверит его алиби. Если алиби у него нет, то может и он. А может и кто-то другой. Эту овцу мало кто любил, — мой бородатый коллега все-таки давал шанс на невиновность нашему боссу.

«А ты инспектору рассказал о том, что видел? Это же очень важно! Полиции надо говорить все, что знаешь», — воззвал я к чувству долга Саймона.

— Ничего я не говорил. Зачем мне неприятности с боссом? — довольно раздраженно ответил Саймон, а потом испугался. — И ты никому не говори. Какого черта ты вообще меня допрашиваешь?

«Чего ты испугался, милый? И кому я могу это рассказать? Я явился только тебе. Ты избранный. Мной — котом великого Волшебника. Для общения, — я включил пафосный треп и попытался отвлечь Саймона. — А что у тебя с тем, кто был влюблен в покойную?»

Но он насупился и уже явно не хотел продолжать разговор.

— Ничего у меня с ним. Тебе какое дело? — это звучало, как попытка отвязаться от меня.

Я решил не нервировать своего коллегу и закончить разговор:

«Ты как-то замкнулся, и, как мне кажется, не намерен продолжать нашу интересную беседу. Мне очень жаль. Я думал, что нашел друга, и надеялся, ты откроешь мне свое сердце пошире. А насчет того, кто не отвечает тебе взаимностью, скажу так: не трать время впустую. Значит, это не твое. И перестань сохнуть по тому, кто тебя не ценит. Где-то есть тот, кому ты будешь дорог. Я точно это знаю, мой друг»

— Ты еще и психологией занимаешься — советы в личной жизни даешь, — Саймон не удержался и съехидничал.

А я-то ему стараюсь помочь! Что ж: нет так нет. Я решил красиво уйти:

«Прощай, Саймон! Не забывай меня: вспоминай того, кто хотел стать твоим другом! И мочи почаще Сэра Лоуренса. А потому что нефиг эксплуатировать котов! Тем более после их кончины. Целую. Живи долго и процветай»

Я закончил свою прощальную речь словами Спока из «Стартрека», что опять привело моего коллегу в смятение, мяукнул на прощание и проследовал к окну.

— Погоди, ты еще придешь в гости? — крикнул Саймон вслед.

Ха, я все-таки настоящий кот… И сумел пролезть ему в душу.

Я поднял на прощание левую переднюю лапу, кивнул и растворился в темноте.