Свадебные люди

— Они мало разговаривают друг с другом, — говорит Джим, поворачиваясь к Фиби. — Замечали?

— Да.

Они всё время стояли рядом и разговаривали с другими.

— С ней Гэри другой, — говорит он. — Тихий. Не знаю. Может, это и нормально. Может, он счастлив. А если счастлив, я искренне за него рад. Не хочу, чтобы он вечно мучился.

— Но…

— Но счастливым он не кажется. Не так, как с моей сестрой.

— Может, он просто теперь другой.

— Но ведь нет.

— В каком смысле?

— Я думал, тот Гэри, которого я знал, умер в тот день вместе с моей сестрой, — говорит Джим. — Думал, никогда больше его не увижу. А потом увидел, как вы с ним разговариваете на яхте.

— Да?

— Да. Он говорит с вами так же, как говорил с моей сестрой.

— Как?

— Он снова стал собой, — говорит Джим. — Приятно было смотреть. Видеть, как он снова выходит поиграть. После стольких лет.

— Да, — признаётся Фиби. — Понимаю, о чём вы.

Они молчат, и Джим приходит в замешательство.

— Но всё это, в общем-то, неважно. Не знаю, почему я иногда так радуюсь всему этому у себя в голове. Они женятся. Блядь. Они женятся. А я шафер. И знаете, почему мы произносим речи на репетиционном ужине, а не на свадьбе? Лайла сказала, что не доверяет мне выступать на самой свадьбе. Это, знаете ли, задело. Я думал, уж что-что, а доверие у неё ко мне есть. И теперь мне кажется, что я всё себе придумал. Она меня не хочет. Наверное, никогда не хотела.

Фиби молчит, и Джим смотрит на неё.

— Ведь так? — спрашивает он.

Они снова играют в «кто первый струсит». Но Фиби говорит только:

— Всё не так однозначно, как вам кажется.

— Значит, немножко хочет, — говорит Джим и улыбается. — Хоть буду это знать, когда рухну на своём гидроплане.

В наступившей тишине Фиби слышит, как люди возвращаются в номера. Объединение семей закончилось.

— Лайла и Гэри вернулись, — говорит Джим.

Фиби прикладывает палец к его губам.

— Тс-с, — говорит она. — Это исследование.

Они достают блокноты, держат карандаши наготове и опять смеются. Но слышно только, как Гэри прощается с Лайлой у неё в номере. Тихий голос Лайлы. Потом закрывается дверь. Течёт вода из крана. Звуки женщины, которая одна готовится ко сну. Чистит зубы. Пользуется туалетом. Неизменный порядок её вечера. Но Фиби потрясена этими звуками. Чувствует каждый где-то в глубине головы. Должно быть, её сильно накрыло. Она переворачивается на бок, как на йоге. Замечает что-то под кроватью. Вытаскивает сложенную пополам кредитную карту.

— Джим, — говорит она. — Эта сложенная кредитная карта — 1991 года.

— И что?

— Почему 1991-го? Разве не странно?

— Разве?

— Как вы думаете, что случилось с этим человеком?

— По-моему, сосредотачиваться на кредитной карте сейчас плохая идея.

— Но что делает под кроватью эта сложенная карта тридцатиоднолетней давности? Я не могу придумать ни одной разумной, не странной причины, по которой она до сих пор здесь.

Джим смотрит на неё.

— По-моему, приёмные часы закончились.

— Но я ещё не готова домой, — говорит Фиби. — Мне здесь нравится.

— Ну и не идите, — говорит Джим. — Оставайтесь.

Он произносит это так просто, что Фиби кажется: так можно. Она просто останется здесь, на полу у Джима, слушать звуки тихой Лайлиной ночи.

— Она плачет? — спрашивает Джим.

Фиби прислушивается: нет ли всхлипов? Но слышит только тихие волны за окном.

— По-моему, это просто океан, — говорит она.

Фиби смотрит в потолок и думает: о чём думает Лайла, свернувшись в кровати? Жалеет, что задумала такую большую свадьбу? Гордится своим выбором? Чувствует себя пленницей собственного представления? И как свадьбы до этого дошли? Как стали такими огромными, такими важными, что женщина уже не видит из них выхода? Что готова пожертвовать ради них всей жизнью? Это большие вопросы, думает Фиби, а в основе хорошего текста всегда большой вопрос.

— Я знаю, что напишу в своей речи, — говорит она.

Вернувшись в свой номер, она пишет речь и доедает «Орео», которые По Закону Не «Орео». Да, это не диссертация, но целых пять страниц, и, закончив, она чувствует себя победительницей. Впервые за несколько лет она справилась с письменной работой, и теперь ей кажется, что она может всё.

Я могу пойти купить пса Фрэнка, думает она. Могу найти здесь работу.

Она ищет преподавательские вакансии в окрестных колледжах и школах-пансионах. Ищет квартиры на Craigslist, хотя подозревает, что теперь Craigslist существует исключительно для убийства людей.

Находит симпатичное жильё с высокими потолками на Мэри-стрит, где можно остановиться на месяц. Квартиру на Темз-стрит, где можно прожить целый год. Но больше всего её занимает объявление об особняке на Оушен-драйв, принадлежащем человеку по имени Джеффри. Он ищет того, кого называет «зимним хранителем»: жить там до мая и следить, чтобы всю зиму дом продолжал выглядеть как особняк. Фиби никогда раньше не слышала выражения «зимний хранитель», но оно ей нравится.

Она пишет всем.