Страница 80 из 111
— Мне тоже не хватало таких разговоров, — говорит Гэри. — С вами очень легко делиться, знаете? Вы на всех так действуете?
— Судя по прошлому, нет, — говорит она. — Я скорее славилась тем, что после разговора со мной людям ещё неловче, чем было до.
— Не могу представить, — говорит он. — Мне кажется, я мог бы рассказать вам что угодно.
Эта искренность пронзает её насквозь, и Фиби едва может её вынести.
— Вы пьяны.
— Дело не только в этом, — говорит он, и видно, что она его задела.
Надо встать. Вернуться в свой номер. Но тут она вспоминает Лайлу, стоящую на кровати и кричащую: «Я не хочу выходить за Гэри». Думает: со свадьбой покончено. Этот человек заслуживает услышать что-то правдивое.
— Я знаю, — говорит она. — Я тоже это чувствую.
Он почёсывает бороду — Фиби замечает, что он так делает, когда немного нервничает. Когда свадьбу отменят, думает она, Гэри не придётся её сбривать. Впервые Фиби позволяет себе помечтать об отменённой свадьбе. О будущем, в котором можно протянуть руку и коснуться его лица.
В какой-нибудь другой версии этой истории она бы так и сделала. И они бы поцеловались. А утром проснулись бы и чувствовали себя ужасно. Но теперь Фиби слишком много знает, чтобы так поступить. Ужасных утр у неё было достаточно на целую жизнь. Поэтому она просто стоит и любуется его лицом, даже сединой по краям бороды. Особенно сединой. Она не понимала, что с возрастом происходит вот что: именно то, что отталкивало в молодости, теперь влечёт. Для Фиби есть что-то невероятно сексуальное в седых волосках Гэри, в его усталости, в его искреннем непонимании жизни, и она сама не вполне понимает почему. Её влечёт эта усталость от прожитой жизни. Мужчина, который глубоко любил, внезапно потерял и живёт дальше. Мужчина, который похоронил жену, ушёл с кладбища, проснулся и стал чистить картошку к ужину. Мужчина, который пережил достаточно, чтобы ценить камни под ногами.
— Так когда Лайла сказала, что на картине её голая мать? — спрашивает Фиби.
Приятно видеть, как он смеётся.
— Через три месяца, — говорит он. — Три месяца я принимал душ рядом с голой будущей тёщей.
Она берёт его за руку и сжимает её. Гэри удивлён прикосновением, но не озадачен. Примерно так же он смотрел на неё, когда она стояла перед ним в джакузи и говорила, что хочет трахаться. Словно он тоже хочет, но не может заставить себя признаться.
— Мне пора к себе, — говорит он.
— Спокойной ночи, — говорит она.
Гэри уходит, и Фиби ложится в Лайлину кровать. На этот раз она не фантазирует ни о муже, ни о Мии, ни о девчонках из винного магазина Джо. Думает только о Гэри: какая тёплая у него была рука и как всё время, пока она её держала, он не отводил глаз.