Страница 62 из 70
— Я не передумаю, — твёрдо ответила я. — Моя вера в Пряжу и в то, что мы делаем, только укрепилась за эти месяцы. Я не собираюсь разрывать её. Я собираюсь исцелять. И я хочу, чтобы Эрион это понял. Может быть, тогда он отступит. Может быть, тогда он увидит, что есть другой путь.
— А если нет?
— Тогда мы будем готовы. Мы продолжим укреплять Сеть, обучать новых Ткачей, исцелять Глубинную Пряжу. Мы будем делать то, что делаем сейчас, только быстрее. И когда Эрион наконец решит нанести удар, мы встретим его во всеоружии.
Рион кивнул. Я видела, что он всё ещё обеспокоен, но спорить не стал. За этот год он научился доверять мне так же, как я доверяла ему. Мы были не просто кузиной и кузеном. Мы были соратниками. Партнёрами. Друзьями.
— Хорошо, — сказал он. — Я подготовлю дипломатическую миссию. Официально — для переговоров с Империей о границах. Неофициально — для встречи с Эрионом. Тебе понадобится охрана.
— Поеду я, Кай, Сандр и ты, — решила я. — Небольшая группа, чтобы не привлекать внимания. Элара и Каэл останутся здесь и продолжат работу со Студентами. А Элрик будет держать связь через Сеть.
— Когда отправляемся?
— Через неделю, — я посмотрела на карту, на чёрную точку в горах. — Дадим ему понять, что мы идём. Пусть знает, что мы не боимся. И что мы всё ещё готовы к диалогу.
Рион кивнул и вышел, оставив меня наедине с картой и моими мыслями. Я сидела и смотрела на чёрную точку, пульсировавшую в центре карты, как зловещее сердце. Эрион был там. Он ждал. И я собиралась встретиться с ним снова — не как испуганная девушка, которой он открыл страшную тайну, а как лидер, готовая защищать свой путь.
За прошедшие месяцы я много думала о его словах. О Пряже как о тюрьме. О предопределённости судеб. О том, что мы — всего лишь марионетки в чужой игре. И я пришла к выводу, что Эрион был прав — но лишь отчасти. Пряжа действительно была несовершенна. Она действительно была создана с ошибками, которые причиняли боль миллиардам существ на протяжении тысячелетий. Но он ошибался в главном. Он считал, что исправить ошибку можно только разрушив всё до основания и начав заново. Я же верила, что исцеление возможно. Медленное, кропотливое, требующее колоссальных усилий — но возможное. И я была готова доказывать это делом, а не словами.
Подготовка к путешествию заняла неделю, как я и планировала. За это время мы с Каем провели несколько сеансов в Глубинной Пряже, исцеляя узлы в районе предстоящего маршрута — на всякий случай. Сандр обновил наши дорожные припасы и проверил снаряжение. Рион отобрал трёх своих лучших бойцов, которые должны были сопровождать нас до границы и ждать там, не вмешиваясь без крайней необходимости. Элара и Каэл, остававшиеся за старших на факультете, получили подробные инструкции на случай любых неожиданностей.
И вот, на восьмой день, мы выехали. Наш маленький отряд — я, Кай, Сандр и Рион — направился к восточным воротам Ританнии, где начинался тракт, ведущий к границе с Империей. Дорога была знакомой — именно по ней мы возвращались из Забытых Руин год назад. Но сейчас всё было иначе. Тогда мы были победителями, возвращавшимися домой с чувством выполненного долга. Теперь мы ехали навстречу неизвестности, на встречу с врагом, который был старше самой истории.
Первые дни пути прошли спокойно. Весна вступала в свои права, поля зеленели, птицы пели в кронах деревьев. Мы останавливались в маленьких деревушках, где местные жители смотрели на нас с любопытством — четверо всадников в дорогих плащах, с артефактами и оружием, явно не простые путники. Но мы не раскрывали своих имён, предпочитая оставаться инкогнито. Чем меньше людей знало о нашей миссии, тем лучше.
На третий день мы пересекли границу. Пограничный пост был полупустым — после того как Империя отозвала претензии к Каю, напряжённость между государствами спала, и патрули стали менее бдительными. Мы предъявили дипломатические документы, подготовленные Рионом, и нас пропустили без лишних вопросов. Теперь мы были на имперской территории. И здесь всё было иначе.
Я сразу почувствовала это. Пряжа на имперской стороне была более напряжённой, более искажённой. Не так, как в местах, где были аномалии — скорее, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Я видела следы пропаганды Эриона повсюду — на стенах домов были нарисованы символы «Свободных Нитей» (разорванная паутина, перечёркнутая молнией), на рынках шли оживлённые дискуссии о «новом порядке», а некоторые деревни выглядели полупустыми — их жители ушли вслед за проповедником.
— Это хуже, чем мы думали, — тихо сказал Кай, когда мы проезжали через очередную деревню. — У него здесь настоящая поддержка.
— Люди всегда тянутся к тем, кто обещает им свободу, — ответила я. — Особенно если они чувствуют себя несчастными. А Империя далека от идеала. Для многих Эрион — не безумец, а спаситель.
— Но он обманывает их, — возразил Сандр. — Он обещает свободу, но на самом деле ведёт их к гибели. Если Врата откроются, первыми погибнут те, кто рядом с ним.
— Он сам верит в то, что говорит, — я покачала головой. — В этом его сила. И в этом его трагедия.
Мы добрались до предгорий на пятый день. Чёрная точка на карте, которую мы отслеживали через портативный кристалл, становилась всё ближе. Она пульсировала где-то в глубине гор, в месте, которое на старых картах было отмечено как «Ущелье Забвения» — одно из тех мест, куда не совались даже самые отчаянные контрабандисты. Местные жители говорили, что там обитают призраки. Я подозревала, что это были не призраки, а что-то гораздо более древнее.
Мы разбили лагерь у подножия ущелья. Завтра, на рассвете, мы должны были войти внутрь. Завтра я должна была встретиться с Эрионом лицом к лицу. И сказать ему то, что должна была сказать.
Но сегодня, в эту ночь, я сидела у костра и смотрела на звёзды. Сандр, Кай и Рион сидели рядом со мной. Мы молчали. Каждый думал о своём. Но в этом молчании была такая сила, такая поддержка, что я чувствовала себя готовой ко всему.
Завтра решится многое. Возможно — наша судьба. Возможно — судьба мира. Но сейчас, в этот момент, я была не одна. Со мной были мои друзья. Моя семья. Моя любовь. И ради них я была готова сражаться. До конца.