Страница 5 из 70
— Её остановили, — Элрик сжал кулаки, и на его лице промелькнула тень боли, которую я никогда раньше в нём не видела. — Три других Ткача объединились против неё. Они сражались не оружием — они сражались самой Пряжей. Битва была страшной. Реальность трещала по швам. В итоге Морвейн была побеждена, но не уничтожена. Её сущность заключили в артефакт — кулон, который потом назвали Сердцевиной Хаоса.
Он посмотрел на мою грудь, где под одеждой пульсировал знакомый бирюзовый свет.
— Мой кулон, — прошептала я. — Тот самый, что я нашла в твоей лавке.
— Да, — кивнул Элрик. — Тот самый. Он был создан как тюрьма. Но также и как ключ. Если бы Морвейн когда-нибудь вырвалась, только носитель кулона мог бы её остановить. Или... освободить.
Мои пальцы инстинктивно сжались вокруг кулона. Он был тёплым и пульсировал в такт моему сердцу. Все эти месяцы я носила его не снимая, считая его своим инструментом, своей связью с Пряжей. А теперь Элрик говорил мне, что внутри него заточена сущность могущественной и безумной Ткачихи.
— Почему ты не сказал мне раньше? — спросила я, и в моём голосе прозвучала горечь.
— Потому что я надеялся, что это никогда не понадобится, — Элрик покачал головой. — Морвейн была заточена внутри кулона веками. Её сознание... оно должно было угаснуть. Раствориться. Но после того, как ты прошла Лабиринт и вплела свою нить в Полотно, я почувствовал изменения. Кулон... активировался. И я боюсь, что твоя сила разбудила её.
Сандр поднялся и подошёл ко мне, встав рядом. Его присутствие было якорем, удерживающим меня от паники.
— Значит, тот человек, Корвус... он работает на фракцию «Старых Рук»? — спросил Сандр. — Ту самую, о которой ты упоминал, Элрик?
— «Старые Руки»? — переспросила я. — Никогда не слышала о них.
— Потому что они не хотят, чтобы о них слышали, — мрачно ответил Элрик. — Это тайная организация внутри ЛОК. Те, кто считает, что старые методы — поджоги, казни, устранение угроз любой ценой — были правильными. Они не признали реформы короля. И они ненавидят тебя, Алесса, потому что ты — живое доказательство того, что старые методы были ошибкой.
Я медленно переваривала информацию. «Старые Руки». Корвус. Морвейн. Другой Ткач в Империи. Аномалия на севере. Всё это складывалось в мозаику, и картина, которая из неё получалась, мне совершенно не нравилась.
— Если «Старые Руки» узнают о Морвейн... — начала я.
— ...они попытаются освободить её, — закончил Элрик. — И использовать против тебя. Или, что ещё хуже, попытаются объединить её силу с силой того Ткача из Империи.
В этот момент я почувствовала что-то странное. Лёгкую, едва заметную вибрацию в Пряже. Кто-то приближался к лавке. Кто-то с мощной, но искажённой нитью, которую я не узнавала.
— Кто-то идёт, — резко сказала я, вставая. — Сандр, будь наготове.
Он мгновенно принял боевую стойку, и в его ладонях заклубилась знакомая водная дымка. Элрик выхватил из-под верстака небольшой, но явно опасный артефакт в виде металлического диска, пульсировавшего оранжевым светом.
Дверь лавки распахнулась.
На пороге стоял Рион. Он был бледен, его мундир был разорван на плече и покрыт пылью, а в глазах горел тот самый огонь, который я так хорошо знала — смесь ярости и тревоги.
— Тебе нужно уходить, — сказал он без предисловий, глядя прямо на меня. — Сейчас же.
— Что случилось? — спросила я, делая шаг к нему.
— Заговор, — он перевёл дыхание, явно пытаясь успокоиться. — Я только что узнал от своего информатора во дворце. Сегодня ночью, во время открытия Турнира, на тебя планируется покушение. Они хотят инсценировать несчастный случай. Магическая аномалия, которая выйдет из-под контроля и убьёт Ткачиху на глазах у всех.
— Кто? — голос Сандра прозвучал жёстко, почти угрожающе. — «Разрыватели»?
— Хуже, — Рион покачал головой. — Это ЛОК. Точнее, их отколовшаяся фракция внутри ордена. Они называют себя «Истинными Стражами». Но в теневых кругах их знают как «Старые Руки».
Мы с Сандром и Элриком переглянулись. Информация, которую мы только что обсуждали, стала реальной угрозой быстрее, чем мы ожидали.
— Они знают, что мне известно, — продолжил Рион. — Поэтому действовать будут быстро, возможно, уже сегодня вечером. Я пытался арестовать одного из них, но он сбежал. Алесса, ты должна покинуть академию на время. Спрятаться там, где они тебя не найдут.
— Нет, — сказала я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я себя чувствовала.
— Что значит «нет»? — Рион шагнул ко мне, и в его голосе зазвучали стальные нотки. — Речь идёт о твоей жизни!
— Я знаю, — я посмотрела сначала на него, потом на Сандра, потом на Элрика. — И поэтому я не буду прятаться. Если я убегу сейчас, они поймут, что я боюсь. А страх — это то, что питает их. Вместо этого я сделаю то, чему научилась за этот год.
— Что именно? — скептически спросил Элрик.
Я сжала кулон в руке и закрыла глаза, погружаясь в Пряжу. Перед моим внутренним взором развернулось бесконечное, переливающееся полотно. Я видела нити всех, кто был в этой комнате: яркую, стальную нить Риона; спокойную, ровную нить Сандра; сложную, многолетнюю нить Элрика. И, протянув своё сознание дальше, я начала искать.
Нити тех, кто желал мне зла.
Это было трудно. «Старые Руки» явно использовали какую-то маскировку, заклинания, скрывающие их следы в Пряже. Но после Лабиринта я стала чувствительнее. Я видела не только нити, но и их отсутствие. Там, где в Полотне должна была быть нить, но вместо неё зияла пустота, — там были они.
Я открыла глаза.
— Их пятеро, — сказала я. — Они сейчас в восточном крыле академии, в заброшенной оранжерее. Готовят какое-то заклинание. Большое. Они хотят не просто убить меня — они хотят обрушить часть Пряжи, чтобы создать хаос, в котором будет легко замести следы убийства.
Рион выругался сквозь зубы.
— Это самоубийство! Если они обрушат Пряжу, пострадают сотни людей!
— Им всё равно, — тихо сказал Элрик. — Для «Старых Рук» главное — сохранить свой контроль над ЛОК и устранить угрозу в лице Алессы. Всё остальное — приемлемый сопутствующий ущерб.
Сандр взял меня за руку.
— Что ты хочешь делать, Лесс? — спросил он, и в его голосе не было страха. Только готовность. Готовность идти за мной куда угодно.
Я посмотрела на трёх мужчин, стоявших передо мной. Мой наставник. Мой брат. Моя любовь. Все они были готовы рискнуть собой ради меня. Но на этот раз я не могла позволить им этого. Это была моя битва. Битва Ткача.