Страница 28 из 70
— Ритуалах пробуждения, — Кай облизнул пересохшие губы. — Они искали... существ. Спящих в глубинах. Тварей Хаоса, которые были запечатаны здесь ещё во времена Морвейн. Они хотели приручить их, использовать как оружие.
Мы дошли до конца коридора и замерли. Перед нами была массивная каменная дверь, покрытая древними рунами — теми же, что я видела в Лабиринте. Рунами Ткачей. Дверь была приоткрыта, и из щели выбивался пульсирующий багровый свет.
Я толкнула дверь, и мы вошли в огромный круглый зал. Он был пуст, если не считать алтаря в центре — такого же, какой был в оранжерее, только гораздо больше. Алтарь был покрыт свежими пятнами крови, а вокруг него на полу был начертан сложный ритуальный круг, от которого тянуло холодом и тьмой.
И в этом круге, скорчившись в неестественной позе, лежало существо.
Оно было огромным — метра три в длину, с хитиновым панцирем, покрытым трещинами, из которых сочилась светящаяся багровая жидкость. У него было шесть конечностей, каждая из которых заканчивалась острым, как бритва, когтем, и голова, лишённая глаз, но с огромной пастью, усеянной рядами зубов. Тварь Хаоса. Но она была мертва — или почти мертва. Её хитиновый панцирь был проломлен в нескольких местах, и из ран вытекала та самая багровая субстанция, медленно заливая ритуальный круг.
— Это... — начала Рикки, но не закончила. Тварь вдруг дёрнулась. Её пасть раскрылась, и из неё вырвался звук — низкий, вибрирующий вой, от которого задрожали стены.
— Она ещё жива! — крикнул Рион, вставая в боевую стойку. — Все назад!
Но было поздно. Из трещин в хитине твари начали выползать... новые существа. Маленькие, размером с кошку, но точные копии своей матери. Десятки, сотни крошечных тварей Хаоса, которые с писком разбегались во все стороны, заполняя зал.
— Это гнездо! — закричала я. — Она была маткой! И она рожает!
— Дверь! — скомандовал Сандр. — Закрыть дверь!
Но дверь уже была заблокирована. Твари, появившиеся первыми, успели добраться до неё и теперь висели на ней сплошным шевелящимся ковром, преграждая нам путь к отступлению.
Мы оказались в ловушке.
Первые твари бросились в атаку, и бой начался. Рион взмахнул клинком, и огненно-ледяное лезвие рассекло сразу трёх существ пополам. Сандр обрушил на них водяной вихрь, прижимая к полу и не давая добраться до нас. Рикки заставила каменный пол вздыбиться, создавая баррикаду между нами и основной массой тварей. Кай, преодолевая отвращение и страх, протянул руки и начал разрывать связи, которые удерживали этих существ в материальном мире. Это была не магия разрушения — это была магия распада. Твари Хаоса были не совсем живыми в обычном понимании. Они были сгустками искажённой энергии, удерживаемыми в физической форме лишь волей их создателей. И Кай, перерезая нити, связывающие их с источником, заставлял их рассыпаться в прах. Я тоже не осталась в стороне. Моя бирюзовая нить развернулась в воздухе, создавая защитный купол вокруг нас. Твари, пытавшиеся пробиться сквозь него, отскакивали, как от невидимой стены, и падали на пол, оглушённые. Но их становилось всё больше. Матка продолжала извергать из себя новые и новые порождения, и я понимала, что если мы не остановим её, нас просто задавят числом.
— Нужно уничтожить матку! — крикнула я сквозь шум битвы. — Иначе они будут прибывать бесконечно!
— Как? — Рион отразил атаку очередной твари и отступил под защиту моего купола. — До неё не добраться — слишком много этих тварей вокруг!
— У меня есть идея, — я повернулась к Каю. — Помнишь, что мы делали в лагере контрабандистов? Когда работали вместе? Нам нужно сделать то же самое, но в большем масштабе. Я создам коридор в Пряже — что-то вроде тоннеля, по которому мы сможем пройти сквозь них. А ты будешь разрывать связи тех, кто попытается нас остановить. Справишься?
— Справлюсь, — он кивнул, и в его глазах вспыхнула решимость.
— Я прикрою вас с флангов, — сказал Сандр, становясь слева.
— А я — с тыла, — добавила Рикки, выставляя перед собой каменный щит.
— Тогда вперёд, — скомандовала я.
Мы двинулись к центру зала. Моя бирюзовая нить расчищала путь, создавая невидимый коридор в самой ткани реальности, по которому мы шли, невидимые и недосягаемые для тварей. Кай шёл сразу за мной, его золотая нить пульсировала в унисон с моей, и каждый раз, когда какая-нибудь тварь всё же прорывалась сквозь защиту, он одним движением мысли обрывал её связь с Хаосом, заставляя рассыпаться. Сандр и Рикки прикрывали нас с боков, отбрасывая тех тварей, которые были слишком быстры или слишком сильны.
Мы дошли до матки. Вблизи она казалась ещё более отвратительной — огромная, пульсирующая, истекающая багровой слизью. Её пасть была раскрыта, и оттуда, из глубин её глотки, исходил тот самый низкий, вибрирующий вой, который мы слышали раньше. Это был зов. Она звала кого-то. Или что-то.
— Что будем делать? — спросил Сандр, с отвращением глядя на матку.
— У меня есть только один способ, — ответила я и достала обсидиановую катушку. За последние дни я спряла достаточно бирюзовой нити, чтобы заполнить её почти до краёв. Теперь эта нить должна была сослужить свою службу.
Я сжала катушку в руках и начала распускать нить — не наружу, а внутрь. Внутрь самой матки. Я вплетала бирюзовые нити в её искажённую сущность, в её связь с Хаосом, в сам источник её жизни. Я не пыталась исцелить её — это было невозможно, она не была живым существом в обычном понимании. Вместо этого я перенаправляла её энергию. Замыкала её саму на себя. Создавала петлю, из которой не было выхода.
Матка закричала. Это был не тот низкий вой, что раньше, — это был пронзительный, полный боли и ужаса визг, от которого у меня заложило уши. Она начала сжиматься, скручиваться, её хитиновый панцирь трещал и лопался. Твари вокруг неё заметались в панике, теряя ориентацию, сталкиваясь друг с другом и падая замертво.
А потом она взорвалась. Не огнём и не магией — просто рассыпалась в прах, как и её порождения, оставив после себя лишь облако багровой пыли, которое медленно оседало на каменный пол.
В зале наступила тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием и стуком падающих с потолка камешков. Твари, оставшиеся без источника, погибли вместе с маткой. Ритуальный круг на полу потух. Багровый свет, освещавший зал, исчез, и мы остались в полной темноте — если не считать слабого свечения клинка Риона да пульсирующих бирюзовым и золотым кулонов на моей и Кая груди.
— Все живы? — спросил Рион.
— Да, — ответил Сандр, тяжело дыша. — Но Лесс... ты как?