Страница 21 из 70
Глава 8: Расплетая оковы
Я держала руки Кая в своих, чувствуя, как дрожат его пальцы — то ли от страха, то ли от надежды, то ли от того и другого одновременно. Его кожа была холодной, почти ледяной, несмотря на тёплый день за окном. Узы Подчинения высасывали из него не только магию, но и жизненную силу. Медленно, методично, как паук высасывает соки из пойманной мухи.
— Закрой глаза, — тихо сказала я. — И постарайся не двигаться. Что бы ты ни почувствовал, что бы ни увидел — не шевелись. Одно неверное движение может стоить тебе жизни.
Кай кивнул и послушно закрыл глаза. Его ресницы — тёмные, длинные — бросали тени на бледные щёки. Он выглядел таким юным, таким уязвимым. Сколько ему было? Двадцать? Двадцать один? Совсем ненамного старше меня. А он уже прошёл через ад, который я не могла себе вообразить. Потерял родителей. Потерял дом. Стал рабом. И всё же в нём теплилась искра — та самая, которую я почувствовала в первый момент нашей встречи. Искра надежды. Искра воли, которую не смогли погасить даже Узы.
Я закрыла глаза и погрузилась в Пряжу.
Полотно отозвалось сразу, разворачиваясь передо мной во всём своём бесконечном, переливающемся великолепии. Я видела нити всех людей во дворце — яркие, пульсирующие жизнью. Нить короля, тяжёлую и золотую, переплетённую с тысячами других. Нити участников Турнира, горящие азартом и адреналином. Нить Сандра — ровную, спокойную, как всегда, но с лёгкой дрожью тревоги за меня. Нить Риона — стальную, напряжённую, полную сдерживаемой силы. И нить Кая.
Она была прекрасна. Даже сквозь серебряные путы, даже сквозь грязь и боль, которые наслоились на неё за годы рабства, она сияла. Золотая, тёплая, пульсирующая чистой, нерастраченной силой. Она была похожа на мою — такая же яркая, такая же живая. Но в отличие от моей, свободной и ровной, нить Кая была туго перетянута серебряной цепью. Узы обвивали её, как змея, сжимая всё туже, и в тех местах, где серебро соприкасалось с золотом, я видела тёмные, воспалённые участки — раны, которые не заживали, потому что Узы не давали им зажить.
— Я вижу их, — прошептала я. — Вижу Узы. Они... они глубже, чем я думала. Они вросли в твою нить. Срослись с ней.
— Я знаю, — голос Кая прозвучал глухо, безжизненно. — Они часть меня. Уже много лет.
— Я всё равно попытаюсь.
Я сосредоточилась и начала прясть. Моя бирюзовая нить, рождавшаяся из самого сердца моего существа, была тонкой, как паутина, и прочной, как сталь. Я не пыталась сразу разрезать Узы — это было бы самоубийством. Вместо этого я начала изучать их структуру, узел за узлом, виток за витком. Узы Подчинения были не просто цепью. Это было сложное, многослойное заклинание, сплетённое из сотен мельчайших серебряных нитей, каждая из которых была привязана к определённому аспекту воли Кая. Одна нить блокировала его способность использовать магию без приказа. Другая подавляла его желание сопротивляться. Третья заставляла его чувствовать боль при малейшей попытке ослушаться. Четвёртая, пятая, десятая, сотая — все они переплетались в сложнейший узор, который было практически невозможно распутать, не повредив основную золотую нить.
Ключ, который носил принц Кайрен, был якорем. Он удерживал всю эту конструкцию на месте. Если убрать якорь, Узы распадутся сами. Если попытаться разрезать их без ключа — они убьют носителя. Если попытаться распутать... это займёт часы. Часы, которых у меня не было.
Но я была Ткачихой. Я прошла Лабиринт. Я вплела свою нить в Великое Полотно. И у меня была обсидиановая катушка Элрика.
Я вытащила катушку из кармана и сжала её в левой руке. Она была тёплой и пульсировала в такт моему сердцу. Элрик говорил, что я могу хранить в ней спряденную нить и использовать позже. Но он не говорил, что я могу использовать её как дополнительный источник силы. Как резервуар, который позволит мне работать быстрее и точнее.
Я начала вплетать свою бирюзовую нить не поверх Уз, а внутрь них. Я не пыталась разрезать серебряные путы — вместо этого я начала создавать вокруг золотой нити Кая защитный кокон. Тончайший слой бирюзового света, который отделял его истинную сущность от Уз. Это была ювелирная работа. Каждый виток моей нити должен был лечь идеально точно, иначе Узы почувствуют вмешательство и активируют защитный механизм. Пот заливал мои глаза. Руки дрожали от напряжения. Я чувствовала, как силы покидают меня — быстрее, чем я ожидала. Катушка в левой руке пульсировала, отдавая накопленную энергию, но даже её не хватало. Узы были слишком сильными. Слишком старыми. Слишком глубоко вросшими.
— Ты справляешься? — шёпот Кая прозвучал издалека, словно сквозь толщу воды.
— Да, — солгала я.
Я не справлялась. Я видела это. Узы сопротивлялись, активно, агрессивно. Чем глубже я проникала в их структуру, тем сильнее они сжимались вокруг нити Кая, вызывая у него боль. Он не жаловался, но я чувствовала его страдание через Пряжу. Чувствовала, как его золотая нить дрожит и пульсирует в агонии. И тогда я поняла, что делаю неправильно. Я пыталась распутать Узы снаружи, слой за слоем, как учил Элрик.
Но эти Узы не были похожи на обычный магический узел. Они были живыми. Они питались болью Кая, его страхом, его отчаянием. Чем больше он боялся, тем сильнее они становились. Чем сильнее они становились, тем больше он боялся. Замкнутый круг. Порочный, бесконечный цикл, который невозможно было разорвать внешним воздействием.
Нужно было разорвать его изнутри.
— Кай, — тихо позвала я. — Послушай меня. Ты должен перестать бояться.
— Я не могу, — его голос дрожал. — Они... они всегда причиняли боль, когда я пытался сопротивляться. Я не могу...
— Можешь. Твоя нить сильнее, чем ты думаешь. Узы держатся только потому, что ты веришь в их силу. Ты должен поверить в свою.
Я открыла глаза и посмотрела на него. Его лицо было искажено болью, по щекам текли слёзы. Но когда он услышал мои слова, в его разноцветных глазах что-то промелькнуло. Что-то древнее. Что-то, что было старше Уз, старше принца, старше самой Империи. Наследие Ткачей, жившее в его крови.
— Моя бабушка, — прошептал он. — Перед тем как умереть... она говорила мне что-то. Я не понимал тогда. Она говорила: «Ты — не нить, Кай. Ты — игла. Игла не может быть связана. Она связывает сама».
— Твоя бабушка была Ткачихой, — осенило меня. — Она знала. Кай, повтори эти слова. Сейчас. Представь, что ты — игла. Что Узы — это просто нить, которую ты держишь в руках. Которую ты можешь распутать.