Страница 40 из 43
– Нам и тут хорошо, – хором ответили мы.
– Это сейчас. А утром будет болеть всё тело.
– Отлежимся. Ещё пол отпуска впереди, – резонно заметил Пашка.
– Я буду на яхте. Если что, зовите, – вздохнул Ник.
Послышались удаляющиеся шаги.
Никита был прав. На утро тело болело так, словно меня всю ночь пинали. Я проснулась первой и осторожно встала, чтобы не разбудить Пашу. Горизонт заволокла густая дымка тумана. Предрассветную тишину нарушали редкие крики вечно голодных чаек. Я подошла к краю воды, осторожно коснулась её ступнями. Холоднее, чем вчера, но всё равно теплая. Оглянулась. Вокруг никого. На берег тут же нетерпеливо полетели шорты и рубашка. Море ласково приняло меня в свои объятия, вымывая из тела неприятные ощущения после сна на галечном пляже. Я поплыла вперёд – туда, где под первыми лучами восходящего солнца быстро таял туман…
Когда повернула обратно, заметила на причале Никиту. Одевшись, решила разбавить своим приятным (не факт) обществом чужое одиночество:
– Доброе утро.
– Доброе. Как спалось?
– Как ты и предсказывал: тело после сна болело, но стоило искупаться и всё прошло.
– Я рад, – неопределённо ответил Ник, очевидно исключительно для поддержания разговора.
– Чему? – иронично уточнила я. – Тому, что твои слова исполнились или тому, что благодаря морю я быстро исцелилась?
Мне надоело стоять, и я села на край причала, свесив ноги вниз.
– Можно задам дурацкий вопрос? – спросил Никита, продолжая стоять.
– Валяй.
– Почему мы с тобой не встретились раньше?
Ну вот, а я уж было подумала, что нисколечко его не заинтересовала. И все эти взгляды, мимолётом брошенные в мою сторону, странное поведение в аэропорту – плод возбуждённого южным воздухом воображения.
– Тогда можно я дам дурацкий ответ? – подняла голову и посмотрела парню в глаза.
Он попытался улыбнуться.
– Наверное, неприлично отказываться после сказанного? Валяй.
– Потому что гладиолус.
– Исчерпывающе, – Никита опустился рядом и, глядя на воду, признался: – Мне хорошо с тобой.
– Когда ты успел это понять? Мы даже наедине ни разу не оставались.
– Поначалу идея твоего отца – свести нас – показалась странной. Давно прошли те времена, когда родители выбирали детям пару. Но Валерий Геннадьевич был настойчив и уверен, что мы понравимся друг другу. В конце концов, я сам в это поверил. Правда, ты приехала с женихом. И я решил не лезть в ваши отношения.
– Спасибо за деликатность.
– Но твой отец оказался прав. Ты мне понравилась.
– Почему? – я поправила на груди влажную из-за того, что её надели на мокрое тело, рубашку. Неожиданное признание выбило из колеи.
– С тобой легко.
– О! Это ты меня ещё плохо знаешь. Я бываю жутко тяжёлой, просто неподъёмной…
– С тобой даже на эту тему легко разговаривать.
– И часто тебе приходилось разговаривать с девушками на подобные темы?
– Нет.
– Тогда и сравнивать не с чем.
– Можешь не верить, но это так. Ты как глоток свежего воздуха.
Эх… Что делать-то? Наверное, это виски из него до сих пор не выветрился.
Я посмотрела вниз.
– Там глубоко?
– Да.
– А камни есть? Нырять можно?
– Можно. Хочешь нырнуть?
– Знаешь, любой новый человек в твоей жизни – глоток свежего воздуха. Но если тебе так жарко, почему бы не охладиться?
Сказав это, я резко толкнула парня. Он потерял равновесие и рухнул в воду, подняв фонтан брызг, половина которых окатила меня. Убедившись, что с Ником всё в порядке (Впрочем, что ему будет? До воды не больше метра и парень – превосходный пловец), я пояснила свои действия:
– Извини за дурацкий поступок. Но ты сегодня такой странный, сам на себя не похож. Может, ещё не протрезвел? Сейчас наговоришь лишнего, потом жалеть будешь.
Я поднялась на ноги и обернулась. На противоположном конце причала стоял Пашка. Интересно, как давно он за нами наблюдает? Когда я подошла, друг спросил:
– Всё в порядке?
– Хочу в душ и зубы почистить, – шагнула я мимо.
– А я, пожалуй, поплаваю.