Страница 36 из 43
Глава 16
Надолго останавливаться у Никиты и Виолетты Артеевых мы не планировали. Просто заехали на денёк-другой поглядеть, как те поживают. А поглядеть было на что.
Вилла располагалась на берегу моря. Лазурные волны ласково омывали светло-серую гальку, из-за вкраплений золотистой слюды сверкающую на солнце, будто россыпи алмазов. Белоснежный дом, выстроенный на склоне горы, имел строгие геометрические формы. Интерьер первого этажа в стиле лофт практически полностью можно было лицезреть через широкие панорамные окна от пола до потолка.
От виллы к морю спускалась лестница из белого мрамора с тремя пролётами и большими площадками между ними. На верхнем уровне располагался дом, на среднем – открытая терраса для отдыха, на нижнем – бассейн. Теперь настала моя очередь произносить сакраментальную фразу «Красиво жить не запретишь», но вместо этого я сказала:
– Руки чешутся взять фотоаппарат. Сюда бы Наташу с её камерой и чувством прекрасного.
– Привет! – на широком балконе второго этажа показалась блондинка в псевдокупальнике – три чёрных микроскопических треугольника и тонюсенькие завязки трудно было назвать полноценным одеянием, пускай и пляжным.
– Моя сестра Виолетта, – представил девушку Никита. Сам он оделся куда серьёзнее: белые брюки и розовая с закатанными рукавами рубашка.
– Спускаюсь! – крикнула девица и на время исчезла из поля зрения.
Мы с Пашкой переглянулись.
– Такая не может не понравится, – шепотом напомнила я другу отцовскую присказку.
Парень равнодушно пожал плечами.
Без макияжа Летти выглядела не столь шикарно и броско, как на снимках. Зато у неё была милая улыбка и ямочки на щеках.
– Наконец-то приехали! – накинулась на нас с объятиями девушка.
И как она не боится, что её, пускай и небольшого размера, прелести вот-вот выскочат наружу? И не стесняется совсем. Я бы даже перед братом в таком виде дефилировать постыдилась, а она перед чужими людьми развязно красуется. Впрочем, возможно, это издержки профессии.
– Ник мне много о вас рассказывал, – продолжала щебетать Летти, увлекая нас в тень широкого портика перед входом в дом, где стояли два кресла-качалки и был подвешен гамак.
– Видимо у твоего брата бурная фантазия, – предположила я, ныряя в последний.
– С чего ты решила? – удивленно округлила глаза и рот Летти.
– С того, что мы общались с ним всего один день. Вряд ли он успел много о нас узнать. Значит, большую часть выдумал.
– А-а-а… – замахала на меня руками девушка. – Ник предупреждал, что ты шутница.
Я посмотрела на хозяина дома, который умудрялся одновременно хмуриться и улыбаться.
– Теперь вижу, что это действительно так, – резюмировала Летти и предложила: – Идёмте купаться! Или поехали кататься на яхте?
– Подожди, Летти, – попытался унять чрезмерный энтузиазм сестры Никита. – Гости хотят отдохнуть с дороги.
В этот момент из дома вышла черноволосая женщина средних лет с подносом в руках. Она поздоровалась и предложила чайный напиток со льдом и фруктами.
– Спасибо, Эсма. Очень кстати.
– Если отдохнуть – значит яхта, – не унималась Виолетта. – Мы с Эсмой приготовим закуски.
– У тебя весьма энергичная сестра, – заметила я, обращаясь к Никите, когда Ви скрылась в глубине дома.
– Раз на раз не приходится, – покачал головой парень.
– Кстати, насчёт яхты. Мы согласны. Правда, Паш?
– Я – за.
– Тогда не обидитесь, если я оставлю вас наедине? Пойду готовиться к отплытию.
– Мы не обидимся, мы будем только рады, – ответил Пашка, заговорщицки мне подмигнув.
– О да, – скептически хмыкнула я, не поддержав его игру. – Шесть часов наедине в машине нам явно не хватило. Никита, спасибо за гостеприимство. Иди. Всё в порядке.
Когда хозяин дома пропал из виду, я выглянула из гамака и спросила:
– Как тебе Ви? Она само олицетворение выражения «ноги от ушей».
– Виолетта, Летти, Ви, в отличие от ног имя становится всё короче. Да, ноги у неё что надо.
Мы помолчали, слушая звуки морского прибоя и крики чаек. Внутри царило непередаваемое ощущение лёгкости и душевного подъёма.
– Здорово, что мы приехали сюда, – тихо сказала я с закрытыми глазами.
– Да, – согласился Пашка из глубины кресла-качалки.
– Идите переодевайтесь! Где ваши вещи? – снова шумным вихрем налетела на нас Виолетта. – Скоро всё будет готово. Стася, хочешь я дам тебе один из своих купальников? Даже подарю. У меня их много и есть эксклюзивные.
– Хм, а они все такие интересные? – осторожно спросила я.
– Цвет не понравился? – забеспокоилась Летти. – Так и знала! Чёрный – очень скучно.
– Да нет же…
– Другие намного лучше. Есть со стрингами, шнуровкой, стразами, кружевами.
– А можно все посмотреть? – гораздо больше меня заинтересовался Пашка.
– Конечно! Идёмте! – обрадовалась мужскому вниманию девушка.
– Увольте. Я свой надену. Но вы можете идти. Только ключи от машины, Паша, оставь.
Друг бросил мне ключи (которые я ловко поймала на лету), повернулся к Летти и с виноватой улыбкой произнёс:
– Я пошутил насчёт посмотреть.
– Да? Ну, я всё равно пойду переоденусь, – на несколько мгновений оцепенев, будто кролик под взглядом удава, пробормотала Летти.
***
Через час мы вышли в море. Никита был за штурвалом. Пашка стоял рядом, о чём-то с ним беседуя. Виолетта и я в широкополых соломенных шляпах загорали на верхней палубе.
– Если бы вы не были парой, я бы замутила с Пашей, – вдруг сказала девушка, мечтательным взглядом лаская спину моего друга и то место, что пониже.
– Так сильно понравился? – удивилась я её внезапной откровенности.
– О нет! Ты не думай! Я просто так сказала, – запаниковала Летти. – Я никогда не увожу чужих мужчин. Разве что они сами…
Интересная оговорочка.
В этот момент в нашу сторону повернулся Пашка и помахал рукой. Моя собеседница, на которой теперь был другой купальник – красный в мелкий белый горошек, украшенный кружевами, подскочила с места и замахала в ответ. Вот тебе и не будет…
Яхта перестала резать морскую гладь и остановилась. Позади на воде быстро истаял пенистый след.
– Пошли купаться! – крикнул Пашка.
В какой-то момент я испугалась, что Ви, красуясь перед приглянувшимся кавалером, прыгнет в воду прямо с верхней палубы, и приготовилась её ловить. Однако у девушки хватило здравого смысла цивилизованно спуститься вниз по лестнице, придерживаясь за перила. Но тут Никита преградил сестре дорогу: