Страница 15 из 43
Глава 8
Два года назад дождливой промозглой осенью я переехала в З***, быстро устроилась на новом месте и с очередного понедельника собиралась выходить на новую работу. С вечера приготовила одежду, помыла голову, чтобы утром не вставать слишком рано, и в прекрасном настроении легла в постель, рассчитывая хорошо выспаться. Не тут-то было! У соседа по площадке на ближайшую ночь оказались совсем иные планы. До одиннадцати я терпела бумкающие звуки музыки, громкие взрывы хохота, топот и шарканье ног. Потом организм взял своё, и мне удалось задремать, однако около двух часов я проснулась от дружного хорового пения, словно за стеной была не квартира, а переполненный людьми караоке-бар. И как остальные жильцы это терпят? Почему не вызывают полицию?
Разозлившись, я прямо в пижаме отправилась на разборки. Долго и громко барабанила в дверь, поскольку открывать мне не спешили.
– Привет. Ты кто? – спустя без малого пять минут на пороге нарисовался высокий симпатичный шатен с золотисто-карими глазами.
– Твоя совесть.
– В смысле?
– Соседка, которой вы мешаете спать. Два часа ночи. Об ответственности за нарушение тишины и покоя граждан слышали?
– Ух ты, какая серьёзная, – беспечно улыбнулся тусовщик, видать, прежде не пуганый буквой закона.
– Павлик, кто там? – жеманным голосом поинтересовалась выглянувшая из-за мужского плеча брюнетка. В руках она держала бокал, который обычно используют под мартини. – Это ещё что за чудо?
Возможно, моя ярко-желтая плюшевая пижама в виде комбинезона с капюшоном смотрелась нелепо рядом с её блестящим мини-платьем, зато мне было тепло и уютно, а девице постоянно приходилось одергивать короткий подол и поправлять норовящий сползти с груди верх.
– Говорит: пора заканчивать вечеринку, – продолжая смотреть на меня, пояснил «Павлик».
– Ага, щас! – Брюнетка залпом осушила бокал и, чудом не подавившись болтающейся на дне оливкой, снисходительно бросила: – Вали отсюда, цыплёночек.
– Или присоединяйся, – подмигнул шатен.
Между тем любопытных в прихожей становилось всё больше:
– Пашка, ну ты где? Созрел тост!
– Кто там? Веди сюда!
– Не хотите по-хорошему, тогда вызову полицию, – громко пригрозила я.
– Попробуй, – скрестил руки на груди хозяин квартиры. – На этот адрес они вряд ли поедут.
Больше всего меня взбесила его абсолютная уверенность в своей безнаказанности.
– Ладно, цыпленочек, дай нам час, – смилостивился сосед.
За стеной кто-то истошно завел новую песню, нестройный хор подхватил. Ещё час подобной какофонии я не выдержу.
– Или заканчивайте сейчас, или…
– …что?
Оттолкнув самоуверенного типа с дороги, я прошла в гостиную. Компания собралась действительно большая. Кто-то стоял, кто-то сидел на полу на брошенных под ноги подушках. Удивительно, но куревом не пахло. Видимо, желающих отравиться никотином Павел выгонял на балкон. Моё появление подогрело веселье и вызвало массу предположений:
– Это что за покемон?
– Пашка заказал стриптизёршу? Оригинально!
– Вот так цыпочка!
Даже те двое, что стояли с микрофонами возле плазмы на полстены, перестали бездарно горланить и повернулись в мою сторону.
– Концерт окончен, – объявила я, взяла с журнального столика пульт и выключила телевизор. – Пора по домам.
После моего заявления на несколько мгновений воцарилась глубокая тишина.
– Цыплёнок шутит, – хозяин квартиры подошёл ко мне со спины и попытался отнять свою собственность.
– Я тебе не цыплёнок, – ловко отскочила от него в сторону. – И я не шучу.
Из-за большого скопления народа, чтобы избежать духоты, одно из окон было открыто нараспашку. Лёгким движением руки я отправила пульт в свободный полёт за пределы квартиры. Зрители дружно ахнули.
– Ты псих?! – соседу очень не понравилась моя выходка.
– Вызовешь полицию, чтобы наказать меня за хулиганство? – насмешливо поинтересовалась я. – Ах да! На этот адрес они вряд ли поедут.
– Ненормальная, – покрутила указательным пальцем у виска давешняя брюнетка.
Остальные не спешили вмешиваться в хозяйские разборки.
– Иди. Подбирай, – с холодной яростью отчеканил шатен.
– Выпроваживай гостей, пока ещё чего-нибудь не выбросила, – упрямо вздёрнула я подбородок.
– Цыплёнок, не нарывайся, – предупредил кто-то из компашки. – Тарантул сегодня в плохом настроении. Сейчас сам тебя выбросит.
Сосед наступал, я не двигалась с места, спокойно и уверенно глядя противнику в глаза: ничего ты мне не сделаешь, а если сделаешь – пожалеешь. Но тут случилось то, чего я никак не ожидала. Павел подхватил меня на руки, перекинул через плечо и куда-то понёс.
– Пусти! – Я принялась извиваться и бить кулаками по мужской спине.
И он отпустил, но лишь когда мы оказались за порогом квартиры.
– Спасибо, что подвёз.
– Спускайся, ищи пульт.
– Сам ищи. Друзей на помощь позови. Вас много. Быстро найдёте. Заодно проветритесь, а там, глядишь, по домам разойдётесь, – говоря это, я шагнула в сторону родной жилплощади.
– Стоять! – сосед ударил по полуоткрытой двери ладонью. Раздался громкий щелчок замка.
– Придурок! Ты что творишь?! У меня ключа с собой нет! – взвыла я, вмиг растеряв прежнее и, чего уж греха таить, показушное самообладание.
– Собираясь на чужую вечеринку, нельзя забывать про столь важные вещи, – мстительно усмехнулся паршивец. – Иди ищи пульт.
– Сволочь! – окончательно взбеленилась я и со всей дури пнула парня по ноге.
Тот охнул, сморщился, сверкнул глазами, снова схватил меня как мешок картошки и побежал по лестнице вниз.
– Давай так, цыплёнок: ты находишь пульт – я заканчиваю вечеринку, – ставя меня в холодную, мокрую после дождя траву, предложил компромисс сосед.
Несмотря на ледяной ветер, тут же пробравшийся под одежду, остыла я далеко не сразу:
– У меня завтра первый рабочий день, а ты выспаться не даёшь!
– Не надо было раскидываться чужими вещами, – гораздо спокойнее заметил парень.
– Не надо было нарушать мой законный ночной покой!
– Да не знал я, что ты сюда переехала. Соседи снизу у меня тусят. Дедок из седьмой плохо слышит. Думал, мы никому не мешаем.
– Индюк тоже думал, – проворчала я. Пора заканчивать этот балаган, пока мы пневмонию не заработали. – Я найду пульт, а ты иди выпроваживай гостей.
– Давай вместе, – Пашка достал из кармана телефон, включил фонарик и принялся разгонять в стороны чернильную темноту осенней ночи.