Страница 6 из 35
ГЛАВА 5
ДОБРЫНЯ
Леха со стоном от меня отлетает. Пиздарики, ну не разбили нос и ладушки. Вернее, вот хуже мы точно не сделали, он и так кривой был. Так какого черта выть?
Вот когда я на задании себе ногу распорол от икры до колена, вот это было больно, и то в моменте было похеру.
А тут маленькая ссадинка, которую никто и не заметит. Бабы вообще от таких рисунков только сговорчивее становятся.
И чем более раздробленная у тебя харя, тем больше красоток вешаются тебе на шею.
Итак, он знает Настю, а я считаю, что это судьба. Вот прямо судьба, мать вашу, и иначе никак не назвать!
—С ума сошел, блять! Больно вообще-то!
—Сам виноват, за сокрытие важной информации отхватил. Так бывает, не ссы! — резко встаю и оглядываюсь.
Гениальный план рождается со скоростью звука, и я уже все продумал, осталось проложить маршрут и действовать по зову сердца…
—Слыш, недостриптизер, где там остальная часть костюмов?
Леха отмахивается от меня, и вот я замечаю, что нос у него все-таки распух как вареная картошка. Бля, ну так в разы лучше, друг!
—Дурбецело! — рычит он, отнимая руку от носа. Ну немного крови, от этого еще никто не умирал.
Сейчас, конечно, у него рожа раздуется за счет носа, но будет самое оно, клянусь вам.
—Ляя, это песня. Выйдем на работу, скажу, что Леху гопники отпиздили.
—Очень смешно!
—Главное, чтобы его мама не пошла разбираться, — хмыкаю, возвращаясь внимание к Настеньке…Очень красивая девочка, складная и такая прямо дюймовочка, а губы эти, глаза огромные.
В них смотреть и смотреть, тонуть и тонуть, как говорится.
—Ой не начинай.
—Та боюсь, что начинает и закручивает гайки твоя матушка, а не я.
Помнится, не так давно она принесла ему носочки на работу, потому что Алешенька замерз стоять вахту. Етить вашу налево, ржал весь отряд.
Нет, Леха не маменькин сына, но вот это острое желание матери сделать из него грудничка доходит до маразма, вот почему он с ней периодически ищет точки соприкосновения слишком громким тоном.
Нет, понять его мать я не смогу никогда, но подколоть товарища — дело святое. Сейчас как узнает матушка, что носик Алешеньке перебили во второй раз, ору будет. Мне сразу придет большой и злобный пиздец на воротник.
—Так все рассказывай о Насте, бегом, а то я случайно встану во второй раз, зацеплю еще и глаз, тогда ты будешь почти шикарным мужчиной, на которого бабу вешаться будут чисто по факту наличия бланша!
Илюха заливается от смеха, раскачиваясь на стуле. Сейчас как шваркнется, будет еще один гениальный с синяком. Один я тут, по ходу, нормальный.
Леха стирает из-под носа пару капель, хватает салфетку, скручивает ее мучительно медленно и затыкает носопырки. Блять,ю ну еще медленнее давай, у меня эж времени вагон и маленькая тележка.
Я вообще-то собираюсь выиграть спор, чего бы мне это ни стоило!
—Та че говорить, соседка моя. Только она это, вроде как с мужиком, так что ты опоздал.
Вот это пиздец прилетел по лбу, но по ощущением, что прямо железной кочергой огрели.
—С каким это мужиком, если я тут?
—Ну с обычным, Добрынь, захаживал тут к ней какой-то люлю-улю, трамвай куплю, букеты на этаж поднимал через подъемник. Красивые жесты совершал, правда в тот день немного ошибся окном, и в мое стучится. Вот это я знатно под охренел, увидев мужика с букетом, конечно, — смеется, а мне вот не смешно!
Какой мужик?! НЕ может быть никакого мужика. Всех найдем, зароем, уничтожим, одним словом.
Такая девочка мне самому нужна!
—Муж, что ли?
—Не думаю, но вообще он ей предложение на асфальте делал, конечно, но рожа мне его не нравится, а Наська крутая. Так что благословляю!