Страница 25 из 35
ГЛАВА 19
ДОБРЫНЯ
Кружу свою красавицу в танце и целую сладкие губы под бурный снегопад, что обваливается на нас с неба. В какофонии песен, криков и залпов салютов мне видно только одну Настеньку. Мою Настеньку.
И это охренеть какое прекрасное чувство, скажу я вам. Когда ты просто обнимаешь свою женщину и знаешь, что у вас есть завтра, послезавтра и даже после-послезавтра.
— НАЛИВАЙ! С НОВЫМ ГОДОМ! — блондинка-ведущая этого тусняка запрыгивает на стол и делает пару глотков прямо из бутылки Мартини Асти, девчачье пойло, от которого уносит за тридевять земель в тридесятое царство на раз-два.
— С Новым Годом! — Настенька повисает на моей шее и улыбается от уха до уха. Моя девочка. Вот это я называю новогодним чудом, потому что так я точно не рассчитывал слипнуть, влететь на полной скорости в девчонку, которую украдкой видел лишь один раз.
А потом и вовсе свалился ей как снег на голову.
Лучший в мире Внучок Деда Мороза! И хер кто сможет оспорить этот железобетонный факт.
— Народ, мясо готово, все сюда, — наш пьяный мангальщик размахивает шампурами, и “я с это ору дикой чаечкой”, как говорят у нас в отряде.
— Идем перекусим? — толкаюсь носом в ледяную румяную щечку своей девочки. Та облизывает губы и мне мгновенно хочется повторить это движение уже своим языком.
Но сдерживаюсь, потому что куда это годится? Маньяком заделался уже на полставки, все время хочу ее гладить, трогать, целовать и просто быть в ней, чтобы она при этом кричала до сорванного голоса.
— Бежим!
— Очередь небольшая, все в основном бухают, как видишь…
Оглядываюсь по сторонам и вижу, что наша заплаканная Ольга, которую я теперь так и буду звать, обнимается с Лехой. Нет, я очень рад, что он такой весь из себя, но как же моя интуиция сработала, что именно она идеально подойдет ему. И заметьте, мы даже не знакомили их, просто как чашечка с блюдечком, чес слово!
Муромцев с какой-то чернобрысой зажигает и даже не пьет. Причем ни она, ни он. Танцуют целомудренно и смеются. На него не то чтобы похоже. Так это все прекрасно, конечно, но, кажется, надо нашу ораву собирать уже по домам. А то неровен час такая тусовка плавно превратится в попойку и драку. Когда-то я работал в полиции, и была у меня смена на Новый Год, чего мы только не увидели тогда.
Наверное, в тот год я и понял важность адекватности среди друзей, партнеров и вообще по жизни.
Капец как важно быть в адеквате и в трезвом уме, даже если ты немного выпил.
Перекусив подгоревшим шашлыком, мне в голову приходит шикарная мысль.
К шашлыку подходит Муромцев со чернявой девицей, Леша с подругой Наськи, и еще куча народу. Я неровен час подмигиваю пацанам, что нам бы тут всем перезнакомиться. Слава богу, что Муромцев у нас смекалистый.
— Мариам, знакомься. Это мои друзья и коллеги: Добрыня, Леша, — указывает на нас.
— А я Настя, соседка Леши, — моя принцесса указывает на Поповича и машет Мариам, — а это Оля, моя подруга, — представляет всем ту, которую я хотел сосватать Лехе, и что самое характерное, получилось.
— Вот это поворот, скажите? — я как тот осел из Шрека улыбаюсь, приобнимая Настеньку. — Может давайте поднимемся в квартиру? Соберемся друзьями и погудим немного? На улице уже ощутимо холодно, девчонки примерзли небось, да? — касаюсь губами ледяной щеки своей принцессы.
— Да, ко мне можно! — подхватывает Попов.
— У меня так-то квартира побольше будет, — моя язвочка удачно вставляет иголочку в
этот разговор.
— Да, и там еда есть, потому что я выгреб все у тебя, Лех, извини.
— Я так и понял, судя по одноразовым тарелкам желтого цвета, — хмыкает он, и все дружно смеются. Парни смеются, потому что шарят, а девочки может и вовсе за компанию…
Но только мы в курсе, что он не любит мыть посуду, и только то и делает, что ест с одноразок. Однажды я предложил ему просто пакет на тарелки натягивать, но то такое, не зашло пацану, а желтые тарелки да!
— Ой, девочки и мальчики, идем ко мне, только стульев может не хватить. Если что — на диван сядем, — Настя бросает последний кусок шашлыка в рот и смачно пережевывает. Меня аж от восторга подкидывает. Как она аппетитно это делает, как завораживающе приятно рассматривать все это в деталях.
— Как-то неудобно. Мне очень приятно с вами познакомиться, но я не смогу. Извините, — Мариам очень скромно улыбается и прячет глаза в пол. Вот это да, ей сколько лет-то? Пятнадцать? Или хоть восемнадцать есть? Пока она молчала, я думал, что взрослая, а как заговорила — сущий ребенок.
— Нет, ты чего? Пойдем с нами. все же хорошо…— Илья прямо включается в процесс, уговорить пытается, а я все думаю, где делся тот пацан, который обычно с бабами говорит коротко и ясно: “в койку” и на этом как бы все.
Тут разве что дифирамбы не поет…
Потом что-то шепчет ей на ухо, и та, раскрасневшись, отмерзает и бубнит:
— Ладно, давайте.
Вот такой крупной компанией мы и заваливаемся в квартиру Настеньки. И Все вроде бы и ничего, если бы не отсутствие сидячих мест.
— Садись на меня, я только рад, — томно шепчу своей принцессе в ухо, и Настя, игриво улыбаясь, делает ровно то, что я говорю, а это зашибезное чувство повиновения сносит меня с ног. Сбивает к чертовой матери.
— Ребят, я очень рад, что все мы здесь сегодня собрались! — Леха прямо сверкает как натертый до блеска самовар.
Разговор льется непринужденный, и Оля больше не плачет. В разговоре она комфортная, кстати говоря, слушать ее приятно. Небось училкой работает, потому что метла подвешена.
— Отличная идея с такой соседской вечеринкой. Я впервые на подобном мероприятии, и очень надеюсь, что не в последний раз. Вообще по-доброму завидую вам, ребят, с вашими соседями. У меня они жадные и злые. И вообще я бы с ними лучше не виделась никогда. Но увы.
— Та ты переезжай к нам, да и все, — Настя вклинивается и обнимает подругу, а та тяжело вздыхает.
— Придется селиться в подъезде, а то у Насти уже есть кандидат на заселение, — буравит меня добродушным взглядом.
Да, это я. Я готов жить с ней вот прямо сейчас, но переехать мы можем ко мне!
Первый девичий хохот как услада для ушей.
Слава богу, что я закуски не взял у Наськи, а то сидели бы сейчас на банане буквально и фигурально.
— Ой, ребят, если бы я только знала, как проведу этот Новый год, может не печалилась бы от некоторых событий, — замудренно вещает Наська и цокается с нами бокалами.