Страница 61 из 73
Проба заняла у Чернова заметно меньше времени, чем с первой партией. Он взял снопы из разных мест обоза, промял несколько горстей, посмотрел прядь на свет и сказал:
— Один двадцать пять.
Двадцать девять тысяч семьсот шестьдесят рублей.
Десятого повезли ближнюю.
С ней он провозился дольше, взял снопы с разных возов, отдельно посмотрел плешинные и записал их третьей строкой.
— Единица.
Единица — это меньше, чем один двадцать пять.
А денег вышло больше: тридцать тысяч пятьсот двадцать.
Я не сразу понял, и Груня объяснила мне это уже на дворе, у подвод, в четырёх словах.
— Средняя чище. А ближней больше.
Ближняя стояла гуще. С неё и брали больше — и после того как из неё вынули три воза плешин, того, что осталось, всё равно было больше, чем со средней.
Так и вышло, что лучшая делянка принесла меньше худшей.
Мне это долго не нравилось, и я года два ещё возвращался к этому в мыслях, а потом перестал. Справедливости в этом никакой нет и не должно быть. Платят не за то, что ты старался. Платят за то, что привёз.
Груня, впрочем, ни одной, ни другой цифре не удивилась и на квитанции взглянула по разу. Свой первый самостоятельный срок она назначила восьмого утром, в праздник, при закрытом пункте, и назначила на девятое и десятое, и всё вышло, как она назначила.
Клавдия Никитична сложила три квитанции одиннадцатого утром.
На трёх квитанциях стояло: 8 480; 29 760; 30 520.
Шестьдесят восемь тысяч семьсот шестьдесят.
По апрельскому плану стояло девяносто.
Она положила рядом два листа, исписанных с обеих сторон.
— Егор Кузьмич. Я посчитала два раза, по-разному.
— И?
— И вышло, что этих денег хватает либо на одно, либо на другое.
Она подвинула первый лист.
— Тут выплата. Всё, что можно раздать, раздаётся. На трудодень выходит цифра, какой в Кулигах не помнят, и на собрании за неё проголосуют не думая.
— А что не сходится?
— В феврале банк. В апреле семена — свои льняные мы потеряли, значит покупать или занимать. Сбруя. Крыша на амбаре. Кузнице железо. И неснижаемый остаток, без которого весной нечем платить за первую же работу.
Она подвинула второй.
— А тут всё это есть. И тогда на трудодень выходит меньше, и объяснять это придётся тем же людям, которые всё лето работали в долг.
— А вместе?
— А вместе не выходит. Я считала два раза, по-разному. Не выходит ни так, ни так.