Гёрлхуд

— Плетёна! Нельзя же так! – Ряба первая села рядом с Аидой и осторожно погладила ту по голове. – На неё и так напали.. ни за что считай..

Мора посмотрела на Рябу долго, но не нашла в ней ответного взгляда. Поэтому она развернулась ко мне и с высоты своей катастрофичности покачала головой. Но я не готова сдаваться. Мора – единственный ключ к пониманию, как тут по-настоящему всё устроено. Мне казалось, что я была здесь на вершине – девочки цеплялись за меня, парни мечтали обо мне, учителя хвалили меня, директриса даже подпустила к себе, и дала кое-какие полномочия. Но кажется, на самом деле, я была лишь косметического ансамбля, который выставлял училище старшей американской школой – где есть обязательно команда спортсменов, играющих в вариации бега и ловли, главная красавица школы, по совместительству – стерва, и изгои, с которыми никто не садился за стол во время обеда. Казалось, что именно последних нам, монстрам, и не хватало, а поэтому изгнать попытались нас.

— Их не так просто вернуть, правда? – шепнула я сама себе, но услышали все. Ужа ойкнула и сжала себя руками за плечи, Ряба закрыла руками глаза, а Аида подняла голову. А Мора нахмурилась – похоже, это была самая выразительная из её эмоций сейчас.

— Расскажи нам, что знаешь о смерти, – обратилась я к ней.

Впервые, наверное, просила о чём-то так искренне и прямо, но при этом просила не для себя – а для всех, кто в этом зале по ошибке застряли.

— Я могу лишь предположить, что нас ждёт. Это.. – её голос дрогнул. – Это ведь и мои братья тоже.

— Прошу тебя, – помогла мне Ряба. – Мы не виним Аиду, но нужно знать, ради чего её защищать..

— Это будет непросто понять, но я верю, что мы справимся, – Мора щёлкнула пальцами и полностью этим самым погасила свет, а затем зажгла все электрические гирлянды повторным движением. – Я буду вещать из тени. Давайте встретим Кошмар этой историей.

Ужа подползла поближе к Аиде и поделилась своим вязанным кардиганом, накинув его на чужие плечи. Я послушно села по другую от них сторону, а напротив – приземлились Ряба и Мора. Пол стал тёплым, будто Аида, до этого утыкавшаяся в свои смехо-рыдания, окончательно очнулась и потому отрезала от нас всякий сквозняк.

Ряба вынула колоду цветных метафорический карт – и прошептала, что хочет проиллюстрировать лекцию Моры, если та позволит. Ужа подняла руку и спросила разрешения, а затем, когда Ряба кивнула, мягко провела по колоде пальцами и уже первая перевёрнутая карта задвигалась, как живая.

— Почему вы все прятали свои способности? – охнула я. Мне нечем было их удивить. Среди монстров магия почти бесполезна – она удивляла, как фокус, но не пугала. И пусть я знала, что некоторые ей подвержены, никогда не видела выдающихся проявлений среди близких, и уж тем более не подозревала подруг. Одно дело, если Пожар обладал огнём у всех на глазах, но совсем другое..

— Я стесняюсь, – Ужа скромно пожала плечами, пока маленькие герои карты стояли у её руки и ждали сценария, который готовы разыграть.

— А меня не поймут, – добавила Ряба. – Я совсем не люблю управлять людьми.

Я нахмурилась. Глаза Рябы всегда были притягательны и примечательны, даже для меня, замечавшей только свои отражения во всех зеркальных поверхностях. Провалиться в них мне удалось лишь однажды – когда она сама того захотела.

Мора терпеливо ждала, пока я, сжав виски ладонями, пыталась разобраться в тех, с кем осталась сидеть плечом к плечу.

— Значит, Ряба владеет гипнозом..

— И эмпатией, – добавила она.

— Влияет на эмоции, хорошо. А Ужа вдыхает жизнь.. в картинки?

— Свои тоже. Она замечательно рисует, – опять перебила Ряба. Ей я запретить не могла, негатив попросту не применился бы к Курочкиной.

— Аида управляет ветром, а Мора – ходячая тень, которую я вообще побаиваюсь, – я подняла ладонь, Ужа охнула и покосилась на незнакомку напротив. Признаваться, что ты кого-то или чего-то боишься, это некрасиво, но достаточно серьёзно. – А у меня никаких способностей.

Я грустно вздохнула и приоткрыла один глаз, тайком ожидав, что девочки наперебой бросятся меня переубеждать и успокаивать, мол, – «ещё не время», «зато ты нечисть первоклассная», «твоя сила – ответственность и навык организатора!» – но все молчали, и даже ожившие малыши-герои смотрели на меня подозрительными нарисованными взглядами.

— Вот и собрались.. команда мечты, прям.. – подытожила я.

Мора издевательски усмехнулась:

— Я начну?

— Конечно, – я подобрала под себя ноги настолько, насколько позволила юбка платья, и уставилась в пол, позволив чужой магии вырвать нас всех из вороха неудавшегося праздника.

За стенами училища загрохотал салют, и его отголоски украшали взрывами и искрами начавшийся рассказ Моры Мертваго о смерти.

Что есть смерть?

Мы состоим из плоти и крови, но жизненный цикл нечисти строится на другом. Человек умирает, но его душа – не смейтесь, это доказана – бессмертна, а вот у нас души нет, а значит нет и организованного посмертия, нет и загробного мира. Ритуалы погребения не имеют смысла – при истинной смерти нечисть просто распадается на частицы или иссушается, то есть тело не спасти.

— А мои полные остались, даже с кровью, они ещё румяненькие до сих пор.. – мерзко захихикала Аида. Все её проигнорировали, зачарованные голосом мастеровитой рассказчицы.

Потому нечисть не воскрешаема. Люди тоже – это справедливое замечание – но в ином мире воскрешение вообще недоступно никому. Мы во владениях Времлады Хронотоповны – и родители отдавали нас сюда только под обещание, что мы не переубиваем друг друга. Для этого она собственноручно сворачивала шеи голубям на их глазах при подписании договора, а когда ручка в руках отца или матери соскальзывала с последнего листа – птица возвращалась к жизни, демонстрируя цикличность петли, о свойствах которой мы сами уже многое знаем. Но мы, наследники тех или иных кошмарных домов, не голуби – то есть не по-настоящему живые. Силы в нас подпитывает продукт страха, получаемый из смертных. Жизнь конечна, значит и страх, как ресурс исчерпаем. Похоже, что теперь страх пытаются добыть из нас..

— Хватит!

Аида вскочила на ноги и закричала на нас, словно Мора своими словами сорвала в ней какой-то крючок. Я выпала из истории, но мрак уже сгущался, а над ним возвышалась лишь виновница.

— Это я, понятно? Девчонки, это я их сожрала.

Я вскочила первой.

— Что?!

— Я очень хотела есть, постоянно, почти две недели уже мучилась. И наконец-то всё прошло, представляете? Стоило всего лишь..