Гёрлхуд

8. Встреча Кошмара

Мне показалось, что я открыла глаза на минуту раньше будильника. Рывком вскочила и села в постели, уставившись на открытую дверь. Соседка по блоку с несуразно огромными бигуди на голове неловко посмотрела мне в глаза – в те, которые на лбу – и испуганно закрыла дверь, наверняка попросту перепутав нашу комнату и общую кладовую. Как это она успела меня разглядеть?..

— Да долбанный ты ужас, – выругалась я и упала обратно на подушки, в объятия синтепона (потому что на перьевых рядом с Рябой спать как-то неловко).

— Уже утро? –Жалобно отозвалась Ряба со своей кровати.

Я глянула в окно и, увидев свет вместо мрака, спохватилась в запутанном одеяле. Кое-как нашла телефон под подушкой, нажала несколько раз по сенсору тач-айди, но экран не отзывался.

— Ряба, сколько времени?

Вместе ответа она лишь сонно протянула мне свой аналоговый будильник-цыплёнок – со стрелками. Я увидела, что одна из них – короткая – указывала на десять, а вторая, подлиннее – на шесть. И пусть это будет шесть десятого или десять шестых – плевать на математику! – хмурое солнце за окном говорило лишь о том, что раннее утро, в которое я должна была проснуться, давно прошло.

Никогда раньше день наступления Кошмара не был солнечным и светлым, или хотя бы не тёмным. Пасмурность, которая окутывала легенду о нём, как будто сгущала краски буквально – обычно лампочки мигали, а мы танцевали, как под светомузыку, радовавшись наступлению тьмы.

— Ладно я проспала, а ты-то почему? – Продолжила ворчать я, натягивая утеплённые колготки, без которых в последних день октября в юбке на улицу не выйти. Я, стоявшая только в белье и колготках, застыла над кожаным коротким куском бордового цвета.

— Ты чего? – Ряба громко и протяжно зевнула, а после почесала глаза, похрустев суставами. – Блин, как спина-то болит..

Я по инерции прислушалась к своему телу и тоже обнаружила, что вся шатаюсь и еле держусь на ногах. Как-то неправильно начался обыкновенно долгожданный и праздничный день, который скорее отнимал силы, а не дарил их.

— Мы опаздываем на встречу с Кошмаро-ом! Встава-ай! – Я шутливо напала на Рябу, повалила к стене и защипала бока, чтобы хорошенько пощекотать. Она захохотала, но не осталась в долгу, и крепко обняла меня, обездвижив. Её руки на самом деле всегда были сильнее, чем казались – тонкие лапки, способные очень многое вынести.

Я прилегла к ней на плечо и расслабилась, а она даже не пискнула. Я снова почувствовала, что начинаю расслабляться – и голова сонно потяжелела. Тогда пришлось рывком выйти из транса и скатиться опять на пол в своих злосчастных колготках.

— Почему всё так тяжело?

— Завтра начинается ноябрь, – Ряба пожала плечами. – Всегда так происходит. Приходит Кошмар и больше не хочется вставать с кровати.

— Нет-нет, я должна стать сильнее, я же сама кошмар, пусть и не такой великий, – прокряхтела я. Кое-как доползла до одежды и, не встав с пола, влезла сначала в давно брошенные на самую нижнюю полку шкафа джинсы, а потом в серый кардиган с крупными пуговицами. И четырьмя рукавами.

Я ненадолго осталась лежать на полу звёздочкой непричёсанной и не накрашенной. Сегодня мне везде тепло и без сквозняков.

Ряба, вернувшаяся из ванной в своём привычном full-glam за десять минут, осторожно пихнула меня ногой в плечо. Я приоткрыла четвёртый глаз и сквозь дрёму заметила её пшеничные волосы, заплетённые в косу вокруг головы.

— Ты в курсе, что опаздываешь?

— Ого, как тебе идёт деревенский стиль.

— Ты очень сильно опаздываешь, уже одиннадцать утра. Ты всем обещала быть в пол девятого.

— Я вообще не хочу идти.

Волнение, тревога и страх покинули моё тело. Совершенно чистая лень накрыла паутинным покрывалом и почти придушила своим спокойствием, и только Рябе хватило сил протащить меня до самого порога.

— Вставай! – Жёстко сказала она и потянула меня за вторую пару рук. – Ты чего такая? Голод что ли скоро?

— Не в бровь, а в глаз, – недовольно подметила я. Стыд вынудил меня пусть и нехотя, но всё-таки подняться. – Ладно, иду.

— Умойся хоть.

— И так пойдёт, – недовольно ответила я. Ряба требовательно развернула меня за плечи и предоставила отражение напротив. Она наверняка не хотела обижать, но требовала от меня «подписать согласие» на то, чтобы я вышла из комнаты такой, какая есть. Моё недовольное лицо исказила гримаса ещё более внушительная – раздражение перекрыло печаль, а его тут же перекрыла усталость.

— Я выгляжу ужасно, – я почти всхлипнула, а затем нахмурилась. – И фиг с ним. – Затем Ряба отвела внимание на себя, её лицо сонно сияло с ловко замазанными консилером кругами под глазами. – А ты выглядишь восхитительно! И как тебе только удаётся?

Она радостно улыбнулась, протянула мне резинку-пружинку и только тогда отпустила меня такой, какой я себя чувствовала. Я на ходу убрала скомканные волосы в пучок и перестала надеяться на то, что утренние сборы могли меня как-то приукрасить – точно не сегодня.

Ряба семенила за мной, уставившись в телефон, и постоянно что-то кому-то писала. Я не спрашивала, но уже подозревала, что круг её общения мне уже незнаком.

— Мы ещё успеем вернуться и переодеться? – И утверждала, и спрашивала она. А затем сама себе отвечала. – Да, думаю сможем. Нужно вычистить платье от шерсти, а потом ещё зайти..

Я притормозила у входа в спортивный зал и Ряба влетела в мою спину. Мы потёрли ударенные места, и она вопросительно на меня уставилась. Прежде чем ответить, я задумалась – почему она таскается со мной? С каких пор мы почти не расстаёмся?

Наконец я произнесла вслух:

— Там Аида уже всем заправляет, да?

— Если и так, то это не плохо. Ты же проспала. А она помогает.

За дверьми могло происходить что угодно, пока мы их не открыли. Звуки суеты и лёгкой мешанины из музыки и голосов намекали о том, что мир, который я отпустила, продолжил успешно функционировать и без моего контроля. От этого стало гнусно в момент; словно я старалась взрастить пышный сад, а плоды собрать не успела – их все сбили воробьи. Даже не сожрали – что обиднее прочего! – а уронили и вынудили гнить на земле.

— Иди, – я сказала Рябе, а сама оправдалась. – Мне надо маме позвонить.. поздравить.

— О, и мне надо бабушке позвонить!

Я неловко кивнула и сделала пару шагов назад, чтобы пропустить подругу вперёд. Двери спортивного зала приоткрылись и оттуда вылился свет, а затем яркая полоска сократилась и схлопнулась, стоило Рябе зайти внутрь.